– Ты не ранен? – спросила я.
– Нет, – ответил Лестир. – И я рад, что ты тоже в порядке.
– Тентли! – воскликнула я.
– Я провожу, – сказал Лестир, взяв меня за руку и ведя к соседней скале. – Эва, будь сильной. Твой друг очень плох.
Тентли лежал на наспех сооруженном ложе, которое, по всей видимости, Лестир собрал из водорослей. При виде моего друга мне снова захотелось плакать.
Плотник обгорел – не настолько, чтобы не иметь шансов вылечиться, но выглядел он ужасно. Здесь, на острове, я уже ничем не могла ему помочь. К тому же от падения с дерева и ударов тигра Тентли был весь покрыт ссадинами и синяками. Ему повезло, если он не переломал себе кости. И сейчас он лежал в положении, которое придал ему Лестир – руки и ноги скреплены лианой.
– Будет жить? – спрашивала я, всхлипывая.
– Возможно, – неопределенно произнес Лестир. – Ему нужен лекарь, и побыстрее. Или хотя бы редкое имперское зелье, но...
Я поняла, что мой истинный хочет сказать – и никогда не скажет, чтобы не добить меня жестокой правдой. Тентли не выживет.
Бессильно опустив голову, я зарыдала так, как никогда раньше. Я лейва, потерявшая свое дерево. Женщина, потерявшая друга – единственного, который заботился обо мне, понимая, что ничего не получит взамен. Тентли не вел со мной никаких игр, не выдвигал условий, ни разу ничего не требовал от меня. Он просто любил меня и заботился, как мог. И сейчас он погибает, в бесплодной попытке спасти мое дерево – а с ним и мою душу.
– Помоги ему, – попросила я сквозь слезы. – Лестир! Помоги, пожалуйста!
– Эвелина…
Он повернул к себе мое заплаканное лицо, и я увидела, что ему тоже не все равно.
– Что?! – спросила я, захлебываясь.
– Все кончено.
Такого ответа я не могла принять.
– Тигр, – слабо произнесла я. – Он ушел?
– Ушел, – поспешно сказал Лестир. – Насовсем. Он утолил голод ярости. Эвелина, сейчас очень важный момент, когда в наших силах сделать так, чтобы тигр никогда не вернулся.
Я не хотела его слушать. Стала на колени перед Тентли, взяла его руку в свои. Мое сердце заныло с такой болью, что я и представить не могла.
– Ты дракон, – прошептала я. – Ты мой истинный. Если я и кому и могу обратиться за помощью, то только к тебе. И я прошу тебя: помоги моему другу.
Сильные руки взяли меня за плечи, но не поднимали. Лестир лишь чуть сжал хватку, и я почувствовала, как к моему затылку прижимается его лоб.
– Эва, – произнес он. – Пожалуйста, подумай. Остались лишь мы вдвоем. Я могу заботиться о тебе просто как мужчина. Но если ты попросишь меня о чем-то, что может сделать лишь дракон – тигр вернется. И все начнется сначала. Этот кошмар будет длиться вечно, пока однажды мы не проиграем. Тентли сделал выбор. У каждого своя судьба.
Я осторожно отпустила руку Тентли. Взяла пальцы Лестира, что держали мои плечи, сжала их до боли. До своей боли.
– Не говори так, – проговорила я. – Не говори так!
Поднялась, повернулась к нему, посмотрела в глаза снизу вверх.
– Твоя истинная требует…
Я умолкла. Лестир выдержал мой взгляд. Утерев нос, я пробормотала:
– Твоя истинная просит тебя, дракон. Спаси моего друга.
Мышцы на лице Лестира, казалось, чуть расслабились, словно из него разом выкачали напускное бахвальство, и осталась лишь суть дракона и человека. Осталась личность. И эта личность все еще хранила в себе волю. Казалось, Лестир стал на волосок ниже, но при том стал казаться гораздо более настоящим, чем ранее.
– Никогда еще дракон так не любил лейву, – произнес он, отпуская меня.
И, обернувшись в дракона, скрылся в небесах.
Глава 45.
Не знаю, почему он так быстро улетел. Как всегда, дракон ничего не обещал и ни о чем не предупредил. Но мне уже было все равно. Я лейва без дерева, а значит, я никто. Дракону нет смысла тратить время на ничто.