Затрещали вытянутые борта, выпрямляясь с хрустом. Толстый просмоленный фрагмент с задней части разросся в плоскую корму. Несколько побегов вытянулись вверх, переплелись, превращаясь в правильный вертикальный столб мачты.
Берег был все ближе, а соарава с грохотом набирала скорость, скользя вниз уже плоским днищем. Еще немного – и она влетела с размаху в воду, забрызгав нас с Тентли морской пеной.
Соарава возродилась – уже не в форме дерева на скале.
Перед нами, милостиво покачиваясь на волнах, ждал небольшой кораблик.
Глава 49.
Новый дикий рев в невидимой части острова заставил меня встрепенуться.
– Скорее! – крикнула я Тентли и бросилась в воду. Погребла к кораблю.
На этот раз соарава не перебросила нам мост на берег, но это и не понадобилось. Здесь было мелко, и до кораблика мне пришлось не столько плыть, сколько брести по морскому дну.
Обновленная соарава ничем не отличалась от себя прежней, кроме формы. Все те же причудливые переплетения лиан, знакомый рисунок коры. Домашний, любимый запах побуждал визжать от восторга. Я ухватилась за свисающие прутики лианы, забралась наверх, перелезла через невысокий бортик. Стала ногами на чуть неровную палубу.
Тентли забрался следом, все еще держа мои лук и колчан. Я помогла ему перебраться, зачем-то подумав, что уж на таком корабле точно не пригодится плотник. И все равно здесь Тентли не понадобится ни молоток, ни что-то еще. Но мне будет нужен друг.
И все же тут был и штурвал. Выглядел он, как попытка ребенка вырезать деревянную модель настоящего штурвала – вертикальный круг, обтянутый корой и зелеными листьями. Хотя весь кораблик смотрелся игрушечным. Я покрутила штурвал и обнаружила, что он вполне настоящий.
Не было времени разбираться с тем, как именно соарава нарастила листья для парусов. Поэтому я просто погладила дерево по борту и шепнула:
– Вперед.
Кораблик бодро задрал нос и двинулся вперед – так резво, что мы с Тентли едва не упали.
– Эвелина, – пробормотал Тентли. – Я… я никогда не видел ничего подобного.
– Никто не видел, – заверила я довольно. – И не увидит.
– А дракон? – плотник показал на остров, от которого мы отдалялись.
Мысль об истинном была как раз тем, что могло сейчас омрачить мой восторг от воссоединения со своим чудесным деревом.
– Он знал, на что идет, – сказала я, стараясь утешить скорее саму себя. – Лестир знает, что делать…
– Он не сможет победить тигра в одиночку, – напомнил Тентли, и впервые в его голосе я почувствовала уважение. И даже более того – услышала в его тоне намек на непростое собственное прошлое. Мой друг определенно знал, что такое боевое братство. Точно ли он неспроста знал про бой на всем возможном оружии?
Я могла его сейчас понять. Истинное уважение всегда приходит последним, что мы испытываем к тем, кто его заслуживает. Лишь бы оно пришло не слишком поздно.
– Тентли, он так решил, – попыталась я объяснить. – Это его бой. Он приказал нам покинуть остров.
– Тогда почему он не догонит нас? – продолжал Тентли.
Я не знала что ответить. Если Лестир сейчас просто улетит от тигра, который сам наверняка летать не умеет – на этот раз его никто не обвинит в трусости. Но я знала, что Лестир твердо решил столкнуться со своим отражением лицом к лицу. Длинный шлейф из сделанных им ради меня поступков наконец нагнал императора. И укусил дракона за хвост. Поэтому сейчас император напал первым. Он не мог выиграть в этой битве, но точно не перенесет ее на борт этого корабля.
– Он знает что делать, – сказала я с тяжелым сердцем, держась одной рукой за штурвал и пытаясь впитать в себя жизненную силу соаравы и запах свежести. – Лестир всегда знает, что делает…
Вода за бортом рассекалась острым носом нашего кораблика. А я все никак не могла избавиться от последней мысли.
Лестир всегда знает, что делает.
Он всегда знал, что и как нужно мне сказать.
У всего, что я слышала из его уст, был смысл.
– Тогда куда нам плыть? – сказал Тентли, принимая у меня штурвал.
Я огляделась. Конечно, никакой карты морей на борту соаравы выжжено не было. Вряд ли мое дерево знает, где находятся ближайшие земли и как называются. Не было смысла просить ее плыть на юг или огибать ураган, отсекавший нас от Манпадора.