– Лежи, – скомандовала я снова, промокая ткань в воде озера.
И начала обрабатывать его раны.
– Спасибо, леди, – пробормотал плотник. – Это помогает.
– Никаких «леди», – велела я. – Просто Эва. Или Эвелина, как хочешь.
– Хорошо… Эва.
– Похоже, только мы с тобой остались. Нам нужно вместе выживать, и я не хочу, чтобы ты видел меня своим слугой. Достаточно, если ты просто будешь вежлив. А с вежливостью у тебя, как я погляжу, все хорошо.
– Спасибо, – сказал парень с благодарностью в голосе.
Он умолк, лишь с восхищением глядя на мою работу. Никогда раньше не промывала раны, и мне оставалось надеяться, что этот плотник в самом деле даст знать, если что-то пойдет не так.
– Откуда ты, Тентли? – спросила я.
– Из Манпадора, – ответил он.
– Манпадор… – я нахмурилась, – это далеко на юге. Что ты делал в Толигорде?
– Странствовал, – ответил Тентли. – Я изучаю мир. Ищу, где пригодятся руки плотника.
– Плотника, – рассмеялась я. – Наверное, в твоем Манпадоре все в порядке с деревьями, верно? Там есть для тебя занятие. Должно быть, ты удивился, когда приплыл в Толигорд.
– Да, – сказал Тентли и, не утерпев, добавил:
– Эвелина, почему Толигорд проклят? Что там, что на этом острове – я вижу одни кустарники. Рукам плотника тут делать нечего.
Я помолчала. Промыла окровавленную тряпку. Надо же. Молодой плотник из южного Манпадора не удивился драконам, но заинтересовался проклятием, что поразило деревья северного Толигорда.
– Сейчас расскажу, – произнесла я. – Только ответь на вопрос, Тентли. Ты знаешь, кто такая лейва?
Глава 06.
Лицо Тентли оживилось. Молодой плотник придвинулся, не скрывая интереса.
– Пожалуйста, – обратился он. – Эва, расскажи, кто такие лейвы? Я слышал только легенды.
– Даже не буду спрашивать, о чем они рассказывают, – усмехнулась я. Села на песок, чуть перевела дух после недавней беготни.
– Я родом из королевства Толигорд, – начала я. – Когда-то давно оно славилось своей природой. У нас росли леса, которых не видывал мир. Великолепные деревья давали плоды, что таяли во рту. Корабли со всего мира приплывали к нам, и на них купцы возили в Толигорд шелка, пряности, дивные украшения, драгоценные камни. Торговля процветала. Мое королевство делилось своими дарами со всеми миром, распространяя прекрасное на весь свет. И все было хорошо, пока однажды король тех лет не издал указ, который все перевернул.
– Что случилось? – спросил Тентли в волнении.
И я могла его волнение понять. Мой новый друг хотел знать, когда и почему его собственный Манпадор пришел в упадок. Ведь проклятие задело всех…
– Король Толигорда решил, что шелка и пряности больше не нужны, – ответила я. – И он стал продавать дерево и фрукты лишь за золото. За много золота. Объявил, что нет в мире ничего ценнее, чем золотые монеты. Король поставил золото выше даров полей и труда пахаря. И вот тогда наше королевство охватило необъяснимое проклятие.
– Я слышал рассказы старших, – кивнул Тентли. – Деревья у вас перестали расти.
– Не расти, а давать новые семена, – поправила я. – Сначала отошли самые высокие деревья. Мы все еще могли выращивать еду из остальных, но маленьким растениям уже не хватало тени от больших. В природе все связано, Тентли. Пропали зайцы – и волки умирают с голоду. Убери пчелу – и некому опылять цветы. Вскоре земли Толигорда изменились навсегда. Еды стало не хватать.
– Но у вас было золото, – напомнил Тентли. – Вы могли все купить.
– Никто больше не хотел торговать с нами, – помрачнела я, – кроме драконов Клетитмара.
При упоминании дракона Тентли вздрогнул – видимо, вспомнил, как он тут оказался.
– Деревья это не только еда, – говорила я, снова промокая кусок ткани и повязывая его на руку Тентли. – Из деревьев возводили дома, а с тех пор уже не могли. Из камня строить дорого. Когда в королевстве оказалось много золота, монеты перестали цениться, как раньше. Все стало дороже. В королевстве начались бунты. Вскоре от Толигорда отвернулись все, кроме дейра. Король не хотел иметь с ними дело, но надо было как-то жить. И затем случилось невероятное.