Император Клетитмара лично восстал против собственного отражения, чтобы спасти свою истинную. От этой мысли душа рвалась на части, но я не могла подвести Лестира. Не имела права презреть его самопожертвование и последнюю волю. Мне нужно было добраться до компаса. И тогда Тентли выведет соараву в бескрайние воды, и мы отправимся с ним в Манпадор.
Корабль Толигорда так и не затонул до конца. Он развалился на несколько крупных обломков и множество мелких. Несмотря на сгущающиеся тучи и моросящий дождь, под водою было тихло, как могиле. Моя лиственная рубашка уже ничуть не стесняла моих движений.
Я подплыла ближайшему обломку. Нелепый кусок обшивки корабля, обгрызенной мелкой рыбой и облепленной ракушками. Хотя прошло не так много времени с момента крушения – затонувшие части уже начали гнить и покрываться подводной плесенью.
В этом обломке ничего быть не могло. Я вынырнула, чтобы набрать воздуху.
Соарава покачивалась на волнах, терпеливо ожидая моего возвращения. Не сейчас, родная. У меня еще осталось дело. Вот найду компас – и поплывем отсюда. Тогда и позволю себе впасть в истерику и пойму, что Лестир навсегда остался позади, вместе с островом.
Но пока что я не могу позволить себе ни мгновения слабости.
Я подгребла к очередному обломку, побольше. Точно не он. Шпиль выдает носовую часть. Мне нужна каюта капитана на корме.
И тут меня осенило. Я же помнила, где корма. Лестир был именно на ней, когда впервые заговорил со мной после крушения.
Я огляделась, заметив вдали слабые очертания острова. Пламя на нем выдавало его сквозь туман. Казалось, буквально вчера я была на этом же месте – облепленная промокшим бальным платьем, цепляясь за доску, и мои волосы запутались в гвозде, что был вколочен в нее…
Что тогда сделал Лестир?
В облике дракона сел на корму, вцепился в нее когтями – и слегка приподнял. И лишь потом сел на нее и обернулся в человека. Дальше кинул мне яблоко – и долго говорил вещи, смысла которых тогда я не поняла, да и теперь плохо помню.
Зато где сейчас тот обломок, я помнила хорошо.
Сделала несколько глубоких вдохов, я плавно выпустила воздух из груди, одновременно погружаясь в воду. Даже не помню, кто в Толигорде учила меня плавать, но одним из первых уроков было наставление, что задерживать дыхание, если ныряешь, нужно на выдохе.
Я занырнула как можно ниже, огляделась. На этой глубине уже было непросто что-либо разобрать. Но фрагмент лестницы явно проступал сквозь тьму.
И еще здесь плавали безжизненные тела.
Паника охватила меня – всего на момент. Это великий круг жизни, Эва. Смерть приходит ко всем. Это не повод, чтобы стремиться приблизить собственную.
Минуя утопленников, я не торопясь подплыла к нужному обломку. Это была она – корма корабля. Слишком глубоко, чтобы я могла ее исследовать.
Я снова направилась наверх, как что-то врезалось мне в бок, и я не выдержала – забарахталась. Небольшой косяк рыб проплыл мимо меня, огибая в красивом танце. Это было слишком не похоже на окружавшую меня смерть, что даже успокаивало.
Поплыла к соараве. Мое дерево привыкает все живое.
Снова вынырнула, чтобы отдышаться, и услышала голос Тентли:
– Эва, все хорошо?
– Да! – крикнула я.
Вдох, выдох. Повторить несколько раз.
И вниз.
Корма не погрузилась до конца, и это был хороший признак. Возможно, там, в пустотах, еще оставался воздух. Вряд ли соарава может отрастить ветку и поднять нужный мне фрагмент корабля. Мое дерево было слишком маленьким для этого.
Хорошо, что вместе с частью ступенек сохранились еще и перила – было за что ухватиться. Да и эту часть корабля я прекрасно помнила. Именно тут я, напуганная, пробежала, когда на верхней палубе начали кричать о драконе, что нас преследовал. А вон там была бочка, за которой я пряталась от первого удара огня с небес.
Лестир… Я так и не спросила тебя прямо, на острове, почему ты напал на корабль. Спрашивала лишь однажды, барахтаясь тут, в воде. Ты сказал мне, что идет война. Тогда мне казалось, что это все объясняло. Сейчас я понимала, что это не объясняло ничего.
Вход в каюту капитана. Под лестницей – зияющий проем, опаленный от драконьего пламени.
Прежде чем заплыть туда, я осмотрела место, где был штурвал. Так и есть – разбит вдребезги. Значит, мне не найти основной компас. Придется нырять в каюту.