«Слёзные трущобы», как местные называли наш мусорный отстойник, были построены в сраную честь верховного мафиози и подарены его же отцом-тираном для открытия собственного бизнеса.
Сами трущобы представляли собой закрытый, надёжно охраняемый посёлок, расположенный в Богом забытой глуши (то есть на одном из частных островов, спрятанных в водах Атлантического океана). Сюда свозили людей из самых разных уголков мира. В основном это были брошенные, никому не нужные лохмотники вроде бездомного, разорившегося, спившегося сброда. О существовании которых никто не знал. Которых, тем более, никто даже искать не будет.
Так, в течении нескольких лет, и появилось на свет это плешивое гнездо, заполненное самым отборным мусором, которое работало для удовлетворения потребностей настоящего бездушного монстра, которого местные бандюки считали великим лидером и могучим предводителем, а невольники, наоборот, — презирали и до сумасшествия ненавидели.
***
Сегодня я сделала то, что не хотела делать… То, что, не позволяла мне совесть. Но почувствовав тупой, мучительно пожирающий голод, я готова была на все угодно! Даже собственную душу в пекло продать, забив на мораль, мечты, стремления.
Как бы отчаянно не тянулась к лучшему — жизнь все равно меня топтала, избивала, швыряла с обрыва, отправляя прямиком на острые скалы.
Поэтому, именно сегодняшним треклятым вечером я решилась на отчаянный шаг — продать себя...
За возможность просто жить.
За возможность просто дышать.
Даже несмотря на шокирующую атмосферу, в которой родилась и выросла — жить мне хотелось безумно.
У нас был телевизор, подаренный постоянным и весьма щедрым клиентом матери. Поэтому, просиживая сутками у экрана, я пыталась хоть немного учиться грамоте. Ведь в школу я не ходила. Не потому что мы не могли себе это позволить, а просто потому, что в трущобах не было высших учебных заведений. Зачем же рабам грамота? Чем тупее человек — тем лучше им управлять.
Там, по ту сторону монитора, я видела другую реальность. Идеальный, совершенный мир… В котором царил безупречный порядок, доброта и гармония. В котором люди не избивали друг друга за кусок сухаря, не брали женщин прямо на грязных тротуарах, не унижали за цвет глаз, кожи, или же врождённые дефекты внешности.
В грязных трущобах весь этот кошмар был привычным делом.
В грязных трущобах людей принимали за скот, за дешёвую рабочую силу.
Поэтому мне так отчаянно хотелось перешагнуть через запретные стены проклятого карцера, устремившись в лучшее будущее. В тот красочный мир, который я наблюдала с экрана старенького телевизора. В тот мир, в котором было так живописно и так прекрасно. В тот мир, который являлся для меня самой настоящей иллюзией, мечтой, или же... сладким сном.
***
Как я уже говорила, чтобы выжить, мне пришлось пожертвовать своей честью. Да… как бы унизительно это ни звучало, только что я продала свою девственность. За место на ювелирной фабрике.
Госпожа Джалил, начальница ювелирного цеха, оценив внешние данные «товара», с радостью приняла сделку, устроив меня «под своё крыло» в одном из престижнейших заводов трущоб. Условие: я отдаю свою невинность полностью в её распоряжение, а она — навечно закрепляет за мной место на фабрике.
Кто будет покупателем, пока неизвестно. Она дала мне время до того момента, пока не найдёт клиента, и ещё пятьдесят баксов аванса. Так что при виде такой баснословной купюры я готова была прямо сейчас хоть ей отдаться, хоть первому встречному, ибо мой бедный желудок уже до сквозных дыр себя же прогрыз.
Клиенты Госпожи являлись весьма солидными, обеспеченными мужчинами, а не каким-либо плешивым сбродом. Так что волноваться по поводу своей жизни не стоило.
Одна кошмарная ночь — и в моих руках престижная работа. А если соглашусь на дальнейшее сотрудничество — меня ожидает полнейшая безопасность, прочная крыша над головой, изысканное пропитание и море внимания.
То есть Джалил просто предложила мне стать одной из «элитных шлюх», обслуживающих клиентов, прибывающих из других стран, для заключения сделок с Дамиром о покупке украшений или эксклюзивной одежды для своих жён, или же для пополнения коллекции брендовых магазинов.
До такого уровня я бы опускаться не хотела. Ведь я всё ещё считала себя личностью, неумолимо жаждущей выкупить собственную свободу.
И да, рабства можно избежать. Нужно лишь заплатить каких-то там десять тысяч долларов в качестве пропуска за стены трущоб.