Упс!
— Да, там… — тяну, уводя взгляд в сторону.
Нет, ну не говорить же ангелу, что я в подвале целовалась с его главным врагом! Или они не враждуют? Как же много мне ещё предстоит узнать.
Глава 12.2
— Лили, не стоит якшаться с Люцифером! До добра это не доведёт. Тебе лучше выбрать светлую сторону, — словно родитель, проговаривает ангел, недовольно качая головой.
— А давай я сама решу, с кем мне якшаться и какую сторону выбрать? Я же тебе не советую платье не надевать, а оно тебе не идёт, — вступаю в перепалку со всезнайкой-как-лучше.
Бесит! Бесит, когда за меня что-то пытаются решить и сказать, как лучше. Пусть за своей жизнью смотрят, а со своей я сама разберусь. И сама буду смотреть, анализировать и принимать решения.
— Это ряса, — поправляет меня Исрафель.
— Плевать мне, что это! — злюсь на него. — Просто давай каждый будет делать то, что хочет он сам? Давай?
— Моё дело предупредить, а твоё — решать, — пожимает он плечами, будто бы ему в действительности нет никакого дела до этого, но я-то вижу, как недовольно надулся этот воинственный ангел.
Обиделся, бедный…
На обиженных воду возят!
— Вот и прекрасно! И, к слову, Люцифер ничем не отличается от вас, ангелов, — не в силах сдержаться, произношу, гордо задрав подбородок. — Поэтому, прежде чем судить кого-то по обложке, стоит узнать его суть. Это то же самое, если мне сейчас скажут, что ты ужасный, и я поверю. Потому что я тебя не знаю! Люцифер неплохой!
— Правда? — наигранно-удивлённо уточняет Исрафель.
— Да! Он так же заботится о мартышках, ой, людях, как и вы, — вовремя исправляюсь, но на лице появляется улыбка от того, что нахваталась от Люци его любимых словечек. — И он не хочет их смерти, драк и чего-либо другого. Он не причиняет никому вреда, наоборот, старается этого избежать.
— Он затуманил твою голову, дитя, — вздыхает помощник директора академии. — Не стоит ему доверять, ведь он хитёр. Не зря Всевышний его изгнал. Было за что.
— А ты как будто чистый и кристальный, только вот не просвечиваешься, — отвечаю, начав раздражаться от его слов. На себя пусть посмотрит!
— Утомила ты меня, — заявляет ангел таким тоном, словно бы после этой фразы я должна расстроиться и испытать вину за свои слова. Только вот ни фига! До конца пойду! — Пожалуй, сделаю то, ради чего пришёл, и уйду.
— Правильно!
Правильно! Вали! Иначе я за себя не ручаюсь.
Проведя рукой над моим телом, ангел начинает что-то тихо шептать, а затем из его рук изливается свечение, которое, соприкоснувшись с моим телом, превращается в тепло. Тело начинает медленно согреваться, чуть сильнее греется то место, куда меня пырнула Глория, моя бывшая лучшая подруга.
Оказывается, не только ударом по голове всё обошлось. Решила меня убить целенаправленно. Только вот кто-то меня спас… Кто?
Но как Глория могла? Убить меня?
Мы с ней ещё встретимся, и я покажу ей, кто из нас лучше ножичком пользуется. Или ангельские штучки применю. Я же могу? Или нет? Ну, я попытаюсь, а там уже посмотрим, что из этого получится.
Когда ритуал заканчивается, и я понимаю, что на моём теле теперь ни одной царапины — даже от старых падений, ранений и детских укусов, поражённо поднимаю глаза на ангела.
— Спасибо, — искренне благодарю, воспылав к нему каплей симпатии.
— Отныне будь аккуратна, — произносит Исрафель и поднимает сложенные руки к потолку. — А мне пора! Всего хорошего, дитя. И над словами моими подумай.
— И ты над моими! Тебе платье не к лицу! Лучше костюм! — кричу ему, пока он полностью не исчезает.
Глава 12.3
Люцифер
— Говори, старуха! Я хочу знать всё! — кричу на неё, пытая и мучая уже более суток. — Говори! Иначе заставлю смерть внучки увидеть!
— Не могу сказать всего, Владыка! Не вижу всего, мой король! — проговаривает провидица, плача от боли и страха. — Не могу сказать ничего больше, чем в прошлый раз. Не знаю я!
— Говори! — рявкаю и, схватив за горло, швыряю о стену. — Она или нет?
Старушка падает на пол, скривившись от боли. Сжимается в комок от страха. Такой ненависти и злости во мне она никогда прежде не видела. И от этого её эмоции для меня сейчас ещё вкуснее.
Подняв руку к голове, она потирает кровавую рану, ощупывая пальцами липкое пятно.
— Пока первая часть пророчества не сбудется, не смогу сказать следующую часть, — говорит старушка, вставая с пола. — Хочешь — убей, но ничего больше я пока не вижу!