Позёр!
Ну, если волосы у него «ангельские», то карие глаза свидетельствуют, что и он не без грешков. Вывод основан на его логике, что белые — хорошие, чёрные — плохие.
Когда он умрёт… случайно… я это проверю с особой тщательностью. Загляну в каждый уголок его белобрысой головки, испробую все наказания, известные в Аду.
Он будет кричать о своих грехах громче всех. Я постараюсь.
— Что ты, Владыка! — вмешивается демон, являющийся в Академии Небес и Ада моей правой рукой. — Я слежу за этим и не позволю, чтобы моего господина обкрадывали и обманывали, — кланяясь, басит мой верный слуга, Локисор, который проводил меня в кабинет директора.
— Тогда почему их так мало? — обернувшись, интересуюсь, применив свой фирменный взгляд, который не способен выдержать никто ни в Преисподней, ни в Раю.
Мои глаза пылают огнём, и стоит кому-то столкнуться с моим взглядом, все его внутренности начинают гореть, сердце замедляется, а в голове у него всплывает картинка его самого сильного страха.
Многие не выдерживают и замертво падают, но ещё какое-то время бьются в конвульсиях и кричат от страха, моля всё прекратить.
— Портал доставляет всё меньше и меньше душ, Люцифер, — отвечает Идрис, заставляя прекратить пытку над Локисором. — Да и ангелы стали аккуратнее.
— В чём причина? — вновь возвращаю своё внимание ему.
— Они боятся тебя, Люцифер. Ты стал особо жесток в последнее время. Многие падшие мертвы, — напоминает этот всезнайка, вечно задирающий нос архангел.
— Пф-ф, они были наказаны! — отвечаю, усмехнувшись и закинув ногу на ногу. — Были непослушными и очень жалкими.
Я не убиваю своих подданных без причины, но здесь она была. Эти мартышки подумали, что вправе решать что-то сами. Свергнуть меня… Переворот решили устроить. Только вот, кажется, они плохо выучили правила и иерархию в Аду. А относительно их смерти... Любой, кто коснётся моего трона, сгорит заживо. Я не виноват, что эти пустышки не знали это.
Ладно… признаюсь! Я специально об этом не говорю. Обожаю смотреть, как они горят и кричат перед тем, как исчезнуть навсегда.
— Ангелы ведут себя аккуратнее, дабы не стать следующими, кого ты накажешь, — продолжает директор академии.
— Идиоты! — восклицаю, погрузившись в свои мысли.
В Аду становится скучно без мартышек с крыльями, особенно без девушек. Они такие искусные любовницы, что я даже сожалею, что некоторые из предыдущих сгорели. Аманда… Джоззи… Елена… Мне нужны новые! Новые игрушки!
— Локисор, прикажи приготовить мне комнату, — распоряжаюсь, коварно улыбнувшись. — Я задержусь немного.
— Зачем? — насторожённо интересуется директор.
Глава 1.2
— Хочу исправить ситуацию, — честно отвечаю, рассмеявшись.
— Поговоришь с ангелами? — задаёт вопрос, чем вызывает мой искренний смех.
— Поговорю? — сквозь смех переспрашиваю. — Я что, мои святые братцы, решаю вопросы пустой болтовнёй? Бла-бла-бла? Я покажу им иную сторону жизни в Аду и подтолкну к правильному решению.
— Люцифер, это запрещено! — рычит Идрис, у которого ноздри от гнева расширяются всё больше и больше.
Интересно, а нос может сам по себе оторваться? Без моих ножей?
Ну что же, понаблюдаем за Идрисом и проверим.
— Кем? — спрашиваю, подавшись вперёд. — Кем запрещено?!
— Твоим отцом!
— Идрис, разве ты не знаешь, что я никогда не слушал его? Думаешь, в этот раз послушаю этого эгоиста? У меня свои правила, и лишь их я соблюдаю… — отвечаю, посерьёзнев, но затем, отведя взгляд в сторону, еле слышно добавляю с усмешкой: — Иногда…
— Я буду вынужден вызвать твоих братьев и изгнать тебя обратно в Ад, Люцифер, — строго проговаривает белобрысый директор, решивший, что смеет мне угрожать.
Одно движение моей руки, и Идрис летит в стену, издав смачный хлопок. Все книги, стоящие на полках на этой стене, мигом оказываются на полу. Архангел вертится в попытках вырваться, но у него не хватает сил, чтобы сделать даже движение пальцем.
— Здесь я решаю, когда вернусь домой, Идрис! — рычу, огненными глазами глядя на припечатанного мужчину. — Ты безмозглое животное, которому мой отец доверил учить ещё больших бездарей. Я выше тебя, и не смей мне угрожать и командовать! Тебе всё ясно? — приближаясь к нему, цежу сквозь зубы, испепеляя взглядом.
Хоть Идрис и закрыл глаза, он точно чувствует, что я не шучу. Однажды мы уже воевали, и ничем хорошим… для него… это не закончилось.
— У тебя будут большие неприятности, Люцифер, — рычит директор, продолжая держать глаза открытыми.