В его глазах столько страха и ужаса, что на секунду мне даже кажется, что он такой же, как и все, обычный человек. Который страшно напуган.
— Не знаю, — разводит руками бабушка и тоже подлетает ко мне. Касается моей руки, словно хочет помочь удержаться на ногах, но все тело слабеет.
Оседаю на пол, чувствуя, что еще немного, и я потеряю сознание. Убираю руку ото рта и вижу на ладони кровь. Она не привычно красная, а практически черная.
Поднимаю взгляд на бабушку и Люцифера. Глазами молю их ответить на мой вопрос, что это. Почему это со мной?
Глаза Люцифера становятся еще шире при виде крови на моей руке.
— Она еще не демон! — шепчет Люцифер. — Этого не могло с ней произойти! Она не демон! Она человек! Я чувствую это в ней, — шепчет он и, прикрыв глаза, вдыхает мой аромат. — Есть легкие нотки божественности, но человеческого в ней больше.
Дорогие, можете оставить в комментах плюсики, чтобы я знала сколько человек читает эту книгу)) Может я в пустоту пишу и книга не стоит того)
Глава 21.3
Люцифер резко открывает глаза и бросает взгляд на меня. В нем горит какая-то догадка, но он боится ее озвучить. Даже не мне, а себе.
Это понимание его пугает.
Его рука невесомо касается меня, и в эту же секунду мне становится легче. Я больше не кашляю, по телу разливается тепло, а мозг наполняется спокойствием.
— Лили, детка! Что с тобой? — суетится бабушка рядом с нами. — Что сделать?
— Я не знаю… — шепчу. — Вроде лучше.
— Разорви чертову защиту, старуха. Ей плохо от нее, — напряженно тянет Люцифер, глядя на меня полным разочарования взглядом. — Она умирает из-за твоего порошка, старуха. А если это случится, то она не попадет ни в Ад, ни в Рай! Это будет убийство с твоей стороны! Ты вновь попадешь в Ад, а она… — он замолкает.
Впервые я вижу его таким. Уязвимым, убитым и человечным, что ли.
— Нет, не сниму я эту защиту! — восклицает бабушка. — Ты заберешь ее! Думаешь, я не разгадала твои планы?!
— Пока она человек, она мне не нужна, — рычит на нее Люцифер. — Ее насильственная смерть в мои планы не входит! Так что бредни свои из головы выкинь и помоги ей!
Делает шаг к ней и отпускает мое плечо. Приступ кашля накрывает вновь. Не резко, но уже через несколько секунд я вновь чувствую удушье.
Люцифер бросает на меня задумчивый взгляд и вновь возвращается. Касается меня, и приступ проходит.
— Она сейчас умрет, старуха! Снимай!
Бабушка мечется. Не знает, что делать. Вижу по ее лицу, что выбор дается ей нелегко.
— Я верну тебе твою душу, старуха, и не заберу в Ад! — обещает ей Люцифер. Щелкает пальцами, и в его руках появляется свиток. Он сжигает его на глазах моей бабушки. — Ну давай же! Не дай ей умереть! Если она умрет, то прошлый Ад покажется тебе курортом, старуха! Я лично тебе это обещаю.
Глава 21.4
— Черт с тобой! — восклицает бабушка и летит к окну. Распахивает его настежь и рукой тушит свечу, которая плавилась черным воском, хотя была белой.
Ангельский воск? Он был у бабушки?
За одну секунду мне становится легче. Словно и не было этого недуга с кашлем.
Поднимаю взгляд на Люцифера, который опускается рядом со мной, и его прикосновения становятся ощутимее.
— С-спасибо, — хриплю я ему. Почему-то к нему в данный момент у меня больше благодарности. — Что это было?
— Я не знаю, — отвечает он, убирая с моего лица волосы. — Но очень интересно, что ты такое! У тебя мои силы, у тебя отвержение защиты, как у демона. Но ты человек… И это очень и очень любопытно.
— Кто-то вообще знает, что со мной? — восклицаю, начав смеяться.
Подцепила заразу и даже не знаю, какую! К человеческим врачам с такими жалобами не придешь.
Доктор, извините, но меня рвет черной кровью, когда бабушка защиту от демонов по полу рассыпает! А еще я от этого задыхаюсь.
С такими жалобами только в дурку.
— Что-то внутри тебя выбрало демоническую сторону, поэтому тебя тошнит, — напряженно тянет бабушка. — Когда ты окажешься в академии Ангелов и Демонов, то с большей вероятностью ты станешь демоном, — хмыкает она. — Мне очень жаль! Я старалась воспитать тебя правильным и добрым человеком, но не вышло… Мне очень жаль.
— Я стану демоном? — пораженно тяну.
— Не сразу. Но да. Выбор почти сделан, — расстроенно опускается на диван. — Не все его смогут сразу увидеть, но для многих он будет очевиден.