А может, только мне тяжело?
— Лили, — шепотом окликает меня демон.
— А? — оборачиваюсь к нему.
— Владыка передал, — протягивает он мне небольшой конвертик с печатью.
— Из чего сделана бумага? А чернила? — брезгливо уточняю, помня о пристрастиях в Аду.
Если из какой-то мерзости, то даже в руки не возьму. Скажу, чтобы этот демон вскрыл письмо, и я из его рук почитаю.
Не хочу я чужую кожу чью-то лапать. Еще неизвестно, вдруг это кожа с ягодиц или… с чьей-то груди.
— Бумага… эм-м… — оглядывает он конверт и принюхивается, словно пес. — Из дерева. Из сосны и… кажется, дуб. Или тополь. Всегда их путаю, — виновато признается. Вновь подносит конверт к носу. — Чернила… Не знаю, из чего люди их делают. Но что-то химическое. В человеческих чернилах я плох.
— А, ладно, — беру письмо и вскрываю его.
«Отныне Локисор твой верный слуга. Можешь отдавать ему любые приказы, но даже не думай с ним сношаться. Если узнаю, что ты предаешься этому греху с кем-то кроме меня, отрублю голову твоей бабке и пришью к телу Локисора. Владыка Ада».
Какой, однако, ревнивый!
И даже ведь не понимает, что ревнует меня!
Глава 23.3
Отдаю письмо обратно демону, и тот, щелкнув пальцами, его сжигает.
— Кто такой Локисор? — спрашиваю его, внимательно глядя на него.
— Я, — важно отвечает. — Я Локисор, госпожа!
Ого, госпожа даже!
Люцифер, сам того не осознавая, меня в ранге повысил. Отныне я для его подданных госпожа. И пусть только после этого предложение руки и сердца мне не сделает! Он уже меня сделал важной персоной в Аду.
— Ты знаешь, что в этой записке? — уточняю у демона.
— Нет, — еле заметно мотает головой. — Локисор знает лишь о том, что он твой слуга и ему нельзя с тобой сношаться, иначе Владыка… — сглатывает. — Иначе Владыка будет очень зол на Локисора.
— А ты Люцика призывать умеешь, если что? — хитро интересуюсь у него.
— Люцика? — переспрашивает.
— Люцифера, — исправляюсь, закатив глаза. — Владыку своего.
— Умею, — кивает головой. — Но Владыке не нравится, когда его без повода беспокоят.
Пф-ф! Повод я всегда найду!
Главное — иметь канал связи с этим гаденышем!
— Отлично! — дарю ему широкую улыбку. — Тогда сработаемся!
— Твои крылья похожи на крылья Люцифера, когда он пал, — неожиданно произносит он. Хочет коснуться черного крыла, но отдергивает руку. Ловит мой взгляд и продолжает: — У него были такие же черные крылья, а затем стали демоническими. Когда он себе все перья выдернул.
— Да? — задумчиво тяну, понимая, что дело плохо. — Интересно…
Глава 23.4
Больше задать вопросов Локисору я не успеваю. Мы подходим к двери нашего с бабушкой будущего жилья. Идрис достает ключ и открывает дверь. Пропускает бабушку войти первой, а затем взглядом просит зайти меня.
Бабушка включает свет, и мы с ней оглядываем наш новый дом.
— Неплохо, — тяну я, оглядывая пространство. Наш новый дом напоминает мне номер отеля. Дешевенького, но аккуратного отеля. Видно, что директор ради бабушки постарался.
Будет забавно наблюдать, как он к ней подкатывать будет, а она его отшивать. Ой, отомстит ему моя бабулечка! Моя красавица!
— Там небольшая комната для одной из вас, — указывает директор. — Одной придется спать здесь.
— Ту комнату займет Лили, — произносит бабушка, сразу показав, какое место я занимаю в ее жизни. — Ей нужно учиться и личное пространство. Я своими хождениями буду ее отвлекать только! Да, так будет!
— Как скажешь, Кассандра, — с улыбкой отзывается директор. — В будущем попробую для вас жилье побольше раздобыть. Тебе ведь тоже нужно пространство для твоих умений!
Ну ясно! Моя бабушка не обо мне заботилась, а отдала мне комнату, чтобы потом директор дал такое жилье, где и для нее комната будет.
Вот хитрюга!
Вот лиса!
Сразу понятно, что мы с ней одной крови! И в кого я такая!
— Буду счастлива! — одаривает она его улыбкой, и с ее новой внешностью эта улыбка выглядит такой красивой, что, будь я мужчиной, точно бы влюбилась.
Ой, хитрюга!
Горжусь! Ох, мы с ней дел наворотим вместе! Ее опыт, наша хитрость! Мир ангелов и демонов падет к нашим ногам!