Локисор и Идрис уходят, оставляя нас с бабушкой обживаться. Демон обещает быть всегда рядом и, стоит мне позвать его, сразу же являться.
— А я хороша, — тянет бабушка, разглядывая себя в зеркале. — Но эти штуки такие тяжелые, — все же не отрицает она того, что крылья тяжеловаты и для нее.
— Для меня тоже тяжело, — жалуюсь. — Но думаю, это временно. Пока не привыкнем.
— Нужно будет время, чтобы научиться ими пользоваться, — признается бабушка.
— Ага. Я пока только поняла, как ими немного трясти, — демонстрирую свое маленькое умение, которое тренировала по дороге к комнате.
— Я пока и этого не могу, — хмыкает она, обернувшись ко мне. — Но я научусь ими пользоваться.
— Так странно видеть тебя такой, — хмыкаю, подойдя и коснувшись ее лица. — Ты была такой лишь в моем детстве, — с грустью в голосе вспоминаю. — Помню, как от тебя отгоняла всяких мужчин… Ох, и нашего соседа помню, которого в дом не пускала.
— Никакой личной жизни с тобой не выходило, — не отрицает она. — Но сейчас ты взрослая. Думаю, все понимаешь. А моя внешность — небольшой бонус от Идриса. Все же не зря с ним флиртовала, — поигрывает бровями. — Может быть, даже схожу с ним куда-то… Не знаю. Думаю еще. Но ничего больше свиданий он от меня не получит! Я еще обижена! Вот загладит свою вину, и, может быть, позволю себя поцеловать.
— Бабуля, да ты еще та змеюка у меня, — довольно тяну.
— Иди в душ, — толкает она меня. — Надо вымыть крылья. С одного раза не выйдет, но постепенно выведем! Беги!
Глава 23.5
Топаю в душ и, раздевшись, залезаю под струи воды. Признаюсь, снимать одежду было сложно. Пришлось порвать ее, потому что крылья разрезали ткань, словно острые ножи, в тех местах, где выросли.
Надо будет что-то с одеждой своей придумать. Это как теперь одеваться, когда за спиной такая махина торчит?
Но ладно. Это потом решу.
Беру мочалку и, хорошенько намылив ее, принимаюсь тереть те части крыла, до которых достаю.
Но крылья большие. Я их не контролирую.
Натягиваю нижнее белье и зову на помощь бабушку.
— Бабуль! — кричу ей из ванной.
— А? — заглядывает она ко мне, и, судя по ее виду, она марафет наводила.
— Не достаю, — признаюсь ей, указав на крылья. — Поможешь?
— Да, конечно! Как в детстве, вымою свою девочку!
Перехватывает у меня мочалку и принимается тереть. Чувствую ее прикосновения в каких-то местах особенно остро. Словно бы кожа там тонкая.
По ногам струится черная вода.
Смотрю на стену перед собой, думая, что делать дальше. Я уже в академии Небес и Ада. Со мной мой верный друг и помощник — бабушка. И это очень хорошо! Последние годы я по ней очень скучала.
Мы с ней добились того, чтобы попасть в академию, но что дальше? Что мне делать дальше? Понятно лишь одно — учиться. Но дальше? Что будет дальше? Со мной? С бабушкой? С Люцифером? С пророчеством?
— Лили… — напряженно окликает меня бабушка.
— А?
— У нас проблемы, — не менее напряженно оповещает меня.
— Какие? — оборачиваюсь к ней.
— Крылья не отмываются!
— Ты же сказала, что с одного раза не выйдет, — напоминаю ей. — Естественно, они не отмоются. Может, в следующий раз выйдет лучше. Или последующие разы.
— Нет, ты не поняла, — ловит она мой взгляд, и выражение ее лица пугает меня. — У тебя и правда черное крыло. Посмотри на воду. Она уже прозрачная, а крыло все еще черное, как смоль!
— Но… — бросаю взгляд в зеркало. Крыло уже не дымчатое и угольное. Оно воронье. Переливается от света лампы.
— Бабуль? — испуганно шепчу я, понимаю, что дело дрянь.
— Лили…
— Нам нужен Люцифер! Срочно!
Глава 24
Заворачиваюсь в принесенное бабушкой полотенце и выскакиваю в коридор. Глазами ищу нужного мне человека, точнее, демона, который может позвать единственного, способного понять, что со мной происходит.
Но приставленного ко мне демона рядом с дверью нет.
— Локисор! — шепчу, и уже через несколько мгновений мужчина бежит по коридору в мою сторону. В одних лишь брюках, сверкая прекрасным прессом, но на последнее я не обращаю внимания. В данный момент есть проблема серьезнее.
Демон останавливается передо мной и тут же опускает глаза.
— Владыка запретил совокупляться с тобой, — бубнит он себе под нос.
— Да кто тебе предлагает, раб Дьявольский? — хмыкаю, позволив себе хохотнуть ему в лицо. — Заходи! — впускаю его в наше с бабушкой жилище. — С другой совокупляться будешь, — не удерживаюсь от шутки, но одна мысль, что моя бабушка и этот… могут того самого, вызывает тошноту, поэтому быстро ее выкидываю из головы.