— Лентяй, — выношу ему вердикт.
Мои выпад Дьявол оставляет без внимания, а вот демон позволяет себе вначале хохотнуть, а затем ошарашенно округлить глаза, когда понимает, что посмеялся над шуткой про своего босса.
— Старуха, не легче ей спуститься ко мне в Ад? — интересуется Дьявол, когда бабушка отдает ему список необходимых покупок. — И там дожидаться пророчества?
— В Аду она станет демоном, Владыка, — мягко, но строго объясняет ему бабушка. — А в пророчестве говорится о том, что она должна быть ангелом. Да и она должна выучиться. Она ничего не знает об этом мире! Сам ведь понимаешь, что если она выживет, то должна будет быть при тебе. А тебе недотепа необразованная рядом нужна? Не думаю.
— Хорошо, — соглашается Люцифер. — Будь по-твоему, — бросает и, развернувшись, покидает жилье, оставляя нам моего раба.
Бросаю на него заинтересованный взгляд.
— Локисорчик, зайчик мой, — тяну я и подхожу к нему. — Ну чего ты стоишь как не родной? Пойдем сядем, мой красавчик, — беру его за локоть и тащу к дивану. — Поболтаем с тобой, миленький мой!
Все подробности из тебя вытянем!
Глава 24.5
Усаживаю его на диван и сажусь рядом. Ловлю бабушкин вопросительный взгляд, но предпочитаю его проигнорировать.
— А тебе все известно о делах Люцифера? — спрашиваю его, кокетливо хлопая ресничками.
— О многих знаю, — отвечает он. — О пророчестве знаю. О роли Лили в пророчестве знаю.
— А что еще известно? — продолжаю расспросы. — Девушки у твоего босса в Аду есть?
— Много! — признается он, улыбнувшись. — В Аду много девушек.
— И все ему поклоняются? — прищуриваю глаза, испытывая жуткую ревность.
— Все ему поклоняются!
— И делают все, что он скажет? Все с ним спят? — с трудом сдерживаю свой гнев и желание сжечь Ад.
А Ад можно сжечь? Он же по сути и есть огонь?
— Делают все, что он скажет, — отвечает он, подтверждая свои слова улыбкой и кивками. — Не все с ним спят. Только с красивыми Владыка совокупляется.
— А были у него серьезные отношения? — продолжаю, утешая себя тем, что, может, он разок с ними переспал и выкинул. Не монах же он, чтобы меня дожидаться столько столетий?
— Что это — серьезные отношения?
— Ну, когда не один раз совокупляются.
— Была одна. Давно.
— И кто же?
— Ева, — отвечает демон. — Владыка с ней три раза совокуплялся. А потом… потом Создатель разлучил их, поняв, что между ними может появиться любовь. Создатель боялся, что Люцифер сломает его игрушку. Что Ева полюбит его больше Адама, и… И забрал ее. Люцифер после никогда ее не видел.
Глава 24.6
— А что сделал Люцифер, когда Еву забрали? — интересуюсь, пытаясь понять, что, черт возьми, происходило в этом мире.
Люцифер, ангелы, демоны, Ева, Адам… Что за драмы у них здесь?
— Он творил ужасные вещи, — признается демон. — Локисор даже вспоминать не хочет. Локисор не видел Владыку таким больше. Он чуть не сжег весь мир Создателя! Чуть не устроил Ад на земле!
А что если он ее до сих пор любит?
Что если со мной у него тоже несерьезно, потому что он всегда будет любить свою Еву?
— А потом? Потом он к ней остыл? — голос предательски дрожит.
— О боже, — шепчет бабушка, слушающая нас все это время. — О боже! Я все поняла! Я все поняла! — в ее голосе появляется столько шока и удивления, что это пугает.
— Что ты поняла, бабушка? — подскакиваю к ней.
— Потом, Лили! Потом! — отмахивается она от меня. — Это было так просто… А я думала… а оно! О господи! Теперь все понятно, почему мы… О боги!
— Бабушка? — все еще пытаюсь получить от нее ответ.
— Потом, Лили! Без ушей! — намекает она на демона, который навострил ушки и слушает нас.
Киваю, соглашаясь, что она все расскажет мне после. И по ее взгляду понимаю, что она и правда расскажет мне, потому что в себе хранить не сможет.
Обе отвлекаемся на стук в дверь. Бабушка бежит впускать Люцифера.
Дьявол входит в наше жилье и сам за собой закрывает дверь.
— Я взял. Мне предложили пакетик, — хмыкает он, демонстрируя фирменный розовый пакет. — Удобно, однако. Легкий! Мешки из кожи тяжелее будут. Мне нравится эта человеческая придумка! Нужно будет еще какой-нибудь пакетик взять в Ад.
— А может, ты на все человеческое перейдешь? — предлагаю ему с надеждой. — Зачем столько людей резать ради мешка?