— Ну что ж, Лили. Тебя, как девушку, пожалею, — бросает он мне с таким ехидством, что я понимаю: жалеть меня никто не собирается. — Придумай молитву на каком-либо древнеангельском или древнедемоническом языке.
— Молитву? — растерянно переспрашиваю.
— На любую тему, — взмахивает он рукой.
Пощадил так пощадил. Я только слова знаю. Предложения как таковые строить не умею. А уж молитву точно не придумаю.
Бросаю взгляд на Люцифера, моля его помочь.
И как мне придумать что-то? Как справиться с этой задачей?
— Можно минутку? — прошу профессора, и он кивает.
Закрываю глаза и в голове пытаюсь что-то сопоставить. Хоть какой-то логичный бред придумать из тех слов, что знаю. Но ведь там еще связующие есть.
И где помощь Локисора?
Он же обещал!
Все! Обижусь на него! Не буду с ним больше общаться!
Глава 29.4
Уже собираюсь сдаться и сказать, что не могу выполнить это задание, когда меня настигает озарение.
Резко открываю глаза и поворачиваюсь к доске. Хватаю мел и вычерчиваю там знаки.
Знаки выходят сами по себе, словно я знаю, что пишу. Только я не понимаю их значения, хоть я их и видела в книге, которую приносил Люцифер на наши с ним занятия.
“𓆝𓆾𓆺𓇄 𓆻𓇄𓆺𓇄 𓆼𓆺𓇄𓆷𓇄
𓆻𓇄𓆼𓆺 𓆼𓆺𓇄𓆷𓇄
𓆼𓆺𓇄𓆷𓇄 𓆻𓇄𓆼𓆺
𓆼𓆺𓇄𓆷𓇄 𓆻𓇄𓆼𓆺
𓆼𓆺𓇄𓆷𓇄 𓆻𓇄𓆼𓆺
𓆼𓆺𓇄𓆷𓇄 𓆻𓇄𓆼𓆺
𓆼𓆺𓇄𓆷𓇄 𓆻𓇄𓆼𓆺”
Записываю и с легкостью их озвучиваю, будто всю жизнь говорила на этом языке. Хотя я даже слов таких в жизни своей не слышала.
Это не древнеангельский точно. Наверное, древнедемонический, раз эти слова были в книге Люцифера.
Оборачиваюсь к профессору и с улыбкой ожидаю вердикта. Я считаю, что справилась. Он сам сказал, что я могу на любом языке написать. Я написала. С заданием справилась. И даже знаки красиво нарисовала. Горжусь собой!
— Это что за писанина? — смотрит он на доску недоуменно. — На каком языке? Я ничего не понял! Ты что, из головы это взяла?
Что, неправильно?
— Это на дневнедемоническом, — отвечает за меня Люцифер и, подойдя к доске, стирает все. — Молодец, Лили! Садись. Зачет сдан! Следующий! — бросает он студентам, словно прогоняет меня.
Но… но почему?
Глава 29.5
— Но ведь… — начинает профессор, но Люцифер не дает ему и слова вставить.
— Асмафей, ты ангел! — напоминает он. — С легкостью в ангельском разбираешься, а я — в демоническом. Девчонка все написала и озвучила без единой ошибки!
— Я не один год преподаю языки, Люцифер! И это не древнедемонический! — восклицает он.
— Ты не веришь моим словам, Асмафей? — с вызовом спрашивает Люци, продолжая защищать меня непонятно от чего. — Хочешь оспорить мое решение? Я живу подольше тебя и в этом лучше разбираюсь. Еще вопросы будут?
— Лили, запиши мне эту молитву на листке и сдай. Зачет, так и быть, сдан. Но мне нужна в письменном виде твоя молитва!
“Не смей! Это было пророчество!” — звучит в голове голос Люцифера.
Мои глаза округляются от осознания, почему Люцифер меня решил спасти. Пророчество! Но тогда…
Черт! У меня что, бабушкины способности пробиваются?
— Запишу, запишу, — бросаю профессору, хоть делать этого не собираюсь. — Сяду на свое место и, пока другой будет отвечать, все вам запишу.
Оборачиваюсь и следую на свое место, но в какой-то момент включаю в себе весь актерский талант и падаю в псевдообморок. Люцифер успевает схватить меня в последний момент, словно знал, что я планирую сделать.
Глава 29.6
— Что это с ней? — восклицает профессор-ангел.
— Ей с самого начала урока нездоровится, профессор, — отвечает один из ангелов. — Люцифер отправлял Лили к ее бабушке, но, видимо, недуг сильнее отвара. Не помогло.
— Продолжайте. Я отнесу ее к врачу, — бросает Люцифер и, подхватив меня на руки, выносит из аудитории.
Притворяюсь, что я без сознания, прислушиваясь к равномерному биению сердца. Почему-то в его объятиях мне спокойнее.
Магия какая-то.
— Нормально сыграла? — спрашиваю его, когда мы отходим на приличное расстояние.