— Я рада, — дарю ему улыбку и опускаю руку на свой живот. — Если учесть тот факт, что я мать твоего ребенка. И меня не будет рядом с ним. Я рада, что у моего ребенка будет тот, кто будет его любить.
— Ты не умрешь, — заявляет он мне. — Такой риск есть, но это может миновать, если твои роды пройдут в Аду, — ловит удивление на моем лице. — Я так решил! Ты родишь там и останешься с моим ребенком. Там я смогу заключить твою душу навечно, если ты и правда умрешь. Ты никогда не сможешь подниматься на Землю и не попадешь в Рай. Ты навечно станешь демоном. Такова цена того, что ты останешься рядом с ребенком.
— И зачем ты это делаешь? — вопрос вырывается сам по себе. — Не легче дать мне умереть и самому распоряжаться ребенком? Скажу по секрету, но у родителей часто бывают споры из-за воспитания.
— Ты мать моего дитя, Лили, — озвучивает очевидное. — Отец создал нас с братьями и сестрами и не позволил никому воспитывать вас. Не дал никому любить нас. Он изгнал нашу мать из Эдема из-за того, что она улыбалась нам тоже. Не только ему, но и своим детям, — хмыкает и уводит взгляд вперед. Делает короткую паузу и продолжает: — Я бывал на вашей Земле не единожды. Я видел, какие дети вырастают среди сирот, среди тех, кого воспитывает один родитель, и какие они, когда есть мама. Любящая мать. Несмотря на пустоту твоих желаний и отчасти души, ты будешь любящей матерью для моего ребенка. Он никогда не узнает, что такое, когда тебя не любят. Он будет великим. Сильнее меня! Потому что я дам ему то, чего не было у меня!
Глава 31.5
— Дьявол признает любовь? — с иронией бросаю. — Да что ты говоришь! — играю, припоминая его ранние слова.
— Я признаю эту слабость, но я ее не испытываю к тебе, если ты об этом, — хмыкает он.
— Ну-ну…
— Я любил Еву, Лили, — разбивает мне сердце своим признанием. — Лишь ее любил.
— Что?!
— Отец изгнал меня в Ад не из-за ревности к своим игрушкам, а к одной определенной игрушке. К Еве, — произносит, подтверждая мои мысли относительно причины его изгнания. — Мое первое дитя отец лично извлек из утробы Евы. Вынул и выкинул за ворота Эдема. Этот ребенок и стал первым демоном. Но оно не знало любви, и… и мне пришлось убить собственное дитя. Именно после этого мои крылья потемнели, а затем я вырвал свои перья, чтобы они не напоминали мне о том, что я сделал.
— Ты убил своего ребенка? — не могу поверить своим ушам. Рука автоматически опускается на живот. На моего малыша.
А что, если Люци и моего ребенка захочет убить?
— Он был младенцем, но обладал огромной мощью, — произносит, отвернувшись к пропасти. — Он уничтожал все. Ад — это первый мир моего отца. Мир, который разрушил мой ребенок. Академия Небес и Ада — тюрьма, созданная мной для моего ребенка. Чтобы удержать его мощь. Но она превосходила все грани. Тогда мне пришлось разрушить ее вместе с сыном внутри, а после отец создал новую. Точную копию моей. Ту, что я не смогу разрушить. Ту, что пахнет моим ребенком. Как напоминание о том, что я сделал… Этим он подпитал мою ненависть к нему! Мое желание отомстить ему! Но в этот раз, — вновь оборачивается ко мне. — В этот раз у него ничего не выйдет! В этот раз я воспитаю своего наследника и покажу ему, что значит быть отцом!
— Вот же он гад!
— Сегодня мы будем пировать у ворот в Эдем, а завтра вечером я заберу тебя в Ад, — озвучивает мне план. — Там ты будешь вынашивать ребенка. Пока он не родится, сможешь бывать на Земле. Я буду показывать тебе мир, чтобы ты запомнила и смогла им насладиться перед вечностью в Аду. Но ты можешь отказаться от моего предложения и рискнуть жизнью. Есть шанс, что тебе, как и Еве, повезет, и рождение моего ребенка пройдет для тебя бесследно.
— Ад или… риск? — уточняю у него. — А там я буду в качестве кого?
— Моей женой, как я и обещал, — успокаивает. — Я не нарушаю сделок. Ты будешь там иметь власть, ведь будешь воспитывать моего сына. Того, кто будет так же силен, как и я. Так что даже без моего участия все будут знать, какую роль ты занимаешь в Аду.
— Я могу подумать? — уточняю, но лишь чтобы позлить его.
Он так это расслабленно говорит, словно сам этого не хочет, будто вынужден.
Хоть бы какую-то эмоцию проявил, в конце концов!
Не в того Люци я влюбилась! Где мой сумасшедший Люцифер?!
Этот будто успокоительного наглотался!
— Можешь, — все так же издевательски-равнодушно бросает он. — До завтрашнего утра. А сейчас предлагаю порадовать тебя и моего наследника пиром! Демоны уже все принесли!