Для сна его тело слишком реально, а мои эмоции чересчур обострены.
Глава 4.2
У меня есть две мысли, как это объяснить. Первая — это слишком реалистичный сон, но я понимаю, что это сон, что слегка противоречит друг другу. А вторая — это реальность, а я думаю, что это сон. Бред какой-то… Ну ладно, допустим, люди реальны, а крылья за спиной каждого человека из толпы? Розыгрыш?
— И она сидит перед вами, — вклиниваюсь в их разговор. — Да и что-то у меня начинают появляться сомнения в том, что это сон, — натянув улыбку, присоединяюсь к их бредовым разговорам о крыльях, Аде и тому подобному. Вот если сейчас об ангелах и демонах заговорят, я не удивлюсь… Крылья-то есть.
— Это не сон, — мягко произносит старец. — Ты находишься между Небом, Землёй и Преисподней в Академии Небес и Ада. В главном треугольнике вселенной. Мы не можем тебе вернуть воспоминания о нашем мире, пока твоё тело живое.
— То есть я должна помнить обо всём этом? — интересуюсь, ещё больше запутавшись в том, что происходит.
— Да. Все ангелы и демоны, пришедшие в академию, были до этого людьми, знающими о нас и помогающими. Мы называем вас Свидетелями, — рассказывает старец, встав и сложив руки за спиной, начинает ходить из стороны в сторону.
— Свидетелями Иеговы? — уточняю на всякий случай. Они, кстати, на неделе заходили ко мне и предлагали присоединиться.
— Глупое дитя, — вздыхает он.
— Не глупее тебя, старик, — язвлю.
— Меня зовут Идрис, — представляется мужчина, дёрнув плечами, за которыми вмиг появляются белые, почти ослепительные крылья. — Я архангел и директор этой академии.
— Круто, — натягиваю улыбку. — А я Лили и будущий человеческий доктор. Приятно познакомиться. Что дальше?
— Дитя, тебе пора вернуться на Землю.
— Думаю, да, — соглашаюсь со вздохом. — Иначе опоздаю на работу, а у меня начальница такая мегера… Ух…
— Но прежде мы должны вернуть тебе воспоминания, иначе ты вернёшься на землю и не вспомнишь себя. Но мы не можем этого сделать, потому что твоё тело неподвластно Раю или Аду.
— Почему это не можем? Всё мы можем, — заговаривает красавчик, и в тот же момент его рука касается моего лба. — Будет больно.
Голова резко начинает кружиться, а в глазах всё двоится. Лоб обжигает пламенем, проносящимся по всему телу, а губы сами по себе раскрываются, требуя воздуха. Но мне не больно, как пообещал мужчина.
Какое-то глубокое и отдалённое чувство навевает воспоминания о детстве… о бабушке… о собаке… о любимых джинсах… обо всём.
Мои веки медленно опускаются, погружая в короткий сон, из которого я пробуждаюсь с криком. Адским, глубоким и громким криком, потому что я вспомнила. Всё вспомнила... Даже то, чего не должна была. И то, чего в силу возраста помнить не могла.
— Я вспомнила! Это всё Глория! Это всё она!
— Кто такая Глория? — настораживается мужик в платье.
— Она и её парень решили ограбить квартиру, в которой я живу. А я проснулась не вовремя, и они меня ударили по голове.
— А что ты вспомнила про ангелов и демонов? — аккуратно интересуется Идрис.
— Какие, к чёрту, ангелы и демоны?! — кричу на него. — Вы что, не понимаете? Меня ограбила лучшая подруга!
Глава 5
Люцифер
— Так, мне срочно нужно вернуться и надрать задницу этой… — зло пыхтя, ворчит девушка. Смотрит с ненавистью вперёд, размышляя о чём-то явно плохом, судя по её улыбке.
Ангелов и демонов вокруг становится всё больше и больше, ведь не каждый день приходят новые крылатые. К тому же Лили уже вызвала интерес общества тем, что она жива, но при этом находится здесь.
— Мартышке? — предлагаю вариант, внимательно рассматривая её, чтобы понять, та ли она, о ком говорится в пророчестве. — Могу помочь с этим.
— Да, этой обезьяне лопоухой, — шипит, сжимая кулаки и заряжая воздух вокруг себя запахом мести и греха. Мой любимый аромат. — Ты умеешь отрезать руки и поджигать волосы? А потрошить?
— Я и не такое умею, — улыбнувшись, отвечаю, предвкушая, как Лили падёт после убийства своей подруги и сразу же попадёт в Ад, минуя академию. Но для этого стоит решить несколько вопросов, которыми я займусь незамедлительно.
— Тогда пошли! — уверенно произносит Лили и тут же вскакивает на ноги, посмотрев в сторону портала. — Нам туда?