Я легонько усмехнулся, глядя в потолок.
Я хорошо помнил эти горы. И эту древнюю дорогу тоже. В Андории я был всего раз – отец как-то решил свозить мать на родину ее бабушки. Фактически в детство вернулся, к этой наивной вере, что лучшее, конечно, впереди…
Ну и пусть его, что мираж. Кому было бы неприятно вспомнить счастливые и беззаботные деньки?
Перевожу взгляд на девчонку…
А вот она спала, похоже, неважно. Под глазами аж тени залегли, чуть хмурится, губа прикушена.
И вот от этого мне стало как-то не по себе. Если она ночью металась, а я этого даже не услышал… это насколько же устать надо было?
Раздался вкрадчивый стук в дверь. О боги, я, кажется, догадываюсь, кто может так стучать…
Наскоро привожу себя в порядок, набрасываю вчерашний костюм. Открываю.
На свою голову, угадал. Фергюс, бесценный ты мой!
Ну все, хороших новостей можно не ждать, если этот гад пожаловал.
- Доброго утра вам, ваша светлость! – на удивление звонкий, мелодичный голос толстяка маслянисто растекается лестью по всем доступным поверхностям, так и хочется в ухе поковырять, чтобы вытряхнуть оттуда послезвучие. - Его высочество просил передать, что будет нынче ожидать вас в полдень для доклада по текущим делам, у него возник ряд вопросов касательно ваших последних распоряжений.
Вроде говорит угодливо, а сам так и норовит заглянуть мне через плечо, взгляд бегает, глазки словно обшаривают коридор. Гляди-гляди, ничего нового не высмотришь. Аи дрыхнет без задних ног… и даже если бы не спала - жертва у меня застенчивая просто на редкость и высовываться вот так, тебе на радость, не будет.
- Благодарю за информацию, передайте его высочеству, что я непременно буду, - иронично сообщаю я. – Что-нибудь еще?
- А… м… н-нет, не смею задерживать вашу светлость, - не нашелся с ответом толстяк и униженно откланялся, раз так с пять. Но время он тянул напрасно, никто ни из какой двери за моей спиной так и не вышел.
Но вот хорошее настроение дало трещину. Подозреваю, первую из многих.
Доклад, видите ли, принцу приспичило… На деле наверняка будет допытываться о том, что хотел знать император и что именно я ему рассказал про Катарину.
Иногда я страстно мечтал о том, чтобы эти двое уже научились нормально общаться между собой и перестали делать из меня дурацкого посредника пополам со шпионом! Но император свято уверен, что эффективность власти превыше всего, и перед ней пасуют даже родственные связи.
Лучше бы он и к выбору негласных фаворитов подходил так же осторожно! А то оба хороши – приблизят невесть кого, а бедные палачи потом отдуваются…
Я направился обратно в спальню. Надо понемногу собираться и браться за дела.
Аи сидела в корзинке и настороженно прислушивалась. Увидев, что я один, немного приободрилась.
- Посыльный?
- Почти. Работа не ждет, - без улыбки, хмуро отвечаю я.
Видя мое настроение, слегка понурилась, бросила огорченный взгляд на свечу, которая ночью благополучно прогорела на подоконнике и угасла, когда огрызок фитиля утоп в расплавленном воске.
Я заподозрил неладное. Похоже, есть у этих свечек какой-то подвох.
- Я смотрю, эти ваши Гитосовы милости из рук вон плохо работают, - нарочито уничижительным тоном выдаю я. – Думал, ты хоть отоспишься нормально, но судя по твоему лицу…
Ага, сработало, возмутилась так, что даже кулачки сжались.
- Свечи работают! Ты же хорошо сегодня спал, я видела!
Не понял…
- Стоп-стоп, свечу я покупал для тебя, а не для себя, забыла?
- Кто зажигает свечу, для того она и горит! - насупившись, выдала девчонка.
Кто зажигает свечу, для того она и горит?!
Так вот почему она вчера замялась, когда я предложил прибегнуть к магии…
То-то мне всю ночь Андские горы снились!
- То есть ты эту… Гитосову милость мне подсунула?! – поразился я ее коварству. – Зачем?!
- Ты же из-за меня несколько ночей не спал! – возмутилась она. – Я подумала, если, наконец, отдохнешь как следует, хуже точно не будет! Ты же вчера злой был, как… как невесть кто! Кто молитву читает – без разницы, главное – в чьей руке огонь. А веришь ты, не веришь – какая разница, если помогло?
Я замер с открытым ртом, даже руки опустились. Она, красная и встрепанная, как воробышек, сверлила меня сердитым взором.
- Я ее тебе для этого и купил, - буркнул я. – В надежде, что ты успокоишься и отоспишься, а вслед за тобой и я сам наконец отдохну. И вообще… о таких вещах предупреждать надо! Я к вашему Гитосу на поклон не собираюсь!
Она вдруг улыбнулась.
- И не надо. Вера должна изнутри идти, от души, иначе это не вера. Как ты не поймешь… это ни к чему не обязывает, это божья благодать. Она даруется тому, кому нужнее. И сейчас она была нужнее тебе, поэтому тебе и захотелось купить именно эту свечу именно тогда. И именно поэтому ты предложил ее зажечь. А скажи я – отказался бы наотрез и... и опять после этой своей работы еле-еле пришел бы!