Вытащил очередную газетную вырезку. Какая-то королевская свадьба, судя по снимку… И зачем она принцу? Было бы что хранить… Глянул на заголовок и даже смутно вспомнил само событие, свадьба кронпринца наших союзников, Инарии. Принц туда вроде бы даже ездил во главе делегации, какую-то декоративную шкатулку в бриллиантах и рубинах дарил…
Я уже готов был отложить вырезку в сторонку, как вдруг прикипел взглядом к одной из девушек на втором плане. В следующий миг у меня рефлекторно разжались сразу ослабевшие пальцы.
Снимок старый и размытый, но… поразительно светлые волосы и знакомый профиль... А фигура… хм, если это и вправду она, то ей тут лет тринадцать максимум, а округлостей и то больше, чем сейчас…
Теплее. Гораздо теплее.
А дальше у нас что?
А дальше меня ждал серьезный удар.
На меня смотрело ее лицо.
На снимке девочке в полудетском парадном платье лет десять, не больше, но в крупном плане фиг перепутаешь. Глаза так вообще не изменились, если выражения не считать. Здесь наивные, восторженные, готовые дарить застенчивую улыбку всему миру…
Как удар под дых.
Взгляд, прикипевший было к цветному изображению, метнулся к заголовку, и тут меня поджидал второй удар.
Не наша газета. Даже не одного из сопредельных государств. Она была написана на языке, которым я не владел, более того, не знал даже алфавита.
Я прикрыл глаза, переваривая значение этого открытия.
Принц никак не мог получить эту вырезку просто так, за здорово живешь. Такие газеты не содержатся в наших библиотеках и тем более не продаются в магазинах и с лотков. И что-то я сомневаюсь, что одно из восточных государств, с которым мы даже не торгуем толком, поставляло нашему будущему самодуру свежую прессу!
Выходит, что принц специально и очень кропотливо собирал всё, что могло хотя бы косвенно касаться ее, даже газеты, которые могли быть в лучшем случае у послов или частных коллекционеров.
Скорее всего, он это делал не сам, а через подставных лиц.
Но тут назревает второй вопрос – для чего?
Я, словно проснувшись, вернулся к открытому делу. На обложке не было подписи, не было и номера, словно для его высочества оно и без того было уникальным, и он нипочем бы не спутал его с другими.
И оно сейчас у него на столе… в то время как Аи в моих покоях.
И вот честное слово, мне стало здорово не по себе. Потому что одно дело – заполучить к себе пленницу, которой вяленько интересуется принц, и совсем другое – девушку, на которой у него явный пунктик! И оный к тому же насчитывает явно долгую историю.
Я поворошил остальные заметки и вырезки. На мой непрофессиональный взгляд – на всех материках континента, в основном касавшиеся не ее, а сплетен и жизни придворной. Их объединяло одно – лицо моей пленницы неизменно появлялось в иллюстрациях, хоть и на заднем плане.
И вот в конце андорийские «Ведомости», хотя этого языка принц знать не мог просто никак.
Зато я его знал.
О чем очень быстро пожалел.
От заголовка у меня живенько потемнело перед глазами.
«“Невидимая” принцесса Эссийская почтила своим присутствием бал по случаю помолвки наследника престола».
Наследник, естественно, андорийский. А портрет на первой полосе не оставлял ни малейших сомнений в личности девушки.
И по мере того, как я читал статью, волосы шевелились на затылке все отчетливее - я начал постигать всю глубину той ямы, в которой оказался.
Ощутил настоятельное желание присесть и кое-как опустился на скамью, не отрывая взгляда от текста.
Нас всех сломала эта война, а уж тебя… моя славная «невидимая» принцесса…
Вот кто ты такая на самом деле, Аи.
Алитаи Даоши Эссийская.
Единственная принцесса Эссии, младшее дитя короля, воспитанная в строгости и скромности. Разменная монета в чужой политической игре. И бывшая невеста Атириана Сейджского, от помолвки с которой он внезапно отказался сразу же после знакомства, вызвав неимоверный приступ ярости у нашего императора… Об этом слышал даже я в стенах Академии – дело было настолько давно.
Я устремил невидящий взгляд в стенку.
Приказ о тебе был тайно спущен сверху, так, что его источник не удалось отследить…
Атириан все знал. Вот почему он выдал тебя Аксису – знал, что тот фанатично соблюдает правила и не работает с объектом напрямую. Единственный в нашем отделе. Если бы даже правда о тебе всплыла, мой зам бы не пострадал, казнили бы пару мелких баронетов, отделались малой кровью…
С меня бы, впрочем, вряд ли кто-то осмелился бы что-то спросить, но для этого императору пришлось бы публично сообщить, кто я такой. Может, поэтому принц раз за разом и предупреждал меня не лезть к тебе – кому охота ворошить скандал двадцативосьмилетней давности?