Но я и по лицу видел, что она сама не поняла, как относиться к этой новости.
- Угу, - благодушно киваю. - Только они сюда не прибыли караваном, как положено честным торговцам, а прокрались, как разбойники какие-то, тихо и незаметно. И начали, между прочим, изрядно воду мутить… Я слышал, вашу принцессу хотели отдать хану в жены?
При этих моих словах она аж поперхнулась, основательно, до слез. Я любезно подождал, пока Аи прокашляется, даже налил ей водички. И добил:
- Интересно, чего надо было пообещать в приданое, чтобы оскорбленные восточники аж сюда забрались?
Не хотела отвечать, замялась, но в итоге явно сочла, что молчание будет уж слишком подозрительным, и осторожно, тщательно подбирая андорийские слова, проговорила:
- Отец как-то говорил, медные и железные рудники, которые Андория закрепила за Эссией на границе.
Я присвистнул, пытаясь хоть как-то совладать с удивлением и не показывать, что меня выбил из колеи ее ответ. Потому что а) она вообще ответила, б) она знала и в) если честно, это сильно. Я знал, о каких рудниках идет речь, к тому же к ним прилагалась огромная территория. Если Айронд решил выпустить их из загребущих рук… Разве что после раздела Джиар он планировал короткую победоносную войну с ханством? И плевать хотел на родную дочь.
Определенно девочка успела узнать себе цену. Не каждому так «везет».
- То есть дочь и рудники его величество Айронд продал за сомнительную военную поддержку, пять партий оружия и перспективу распила Джиар на двоих… Так себе раскладец, - подытожил я.
- В моей стране не продают дочерей! – даже подпрыгнула от возмущения девчонка.
Ага, зацепило. Ничего, я о твоем папеньке невысокого мнения, да и тебе будет полезно задуматься кое над чем.
- Ну, славная моя, извини уж, - пожимаю плечами. - Я человек логики. Если говорят «я тебе дочь и рудники, ты мне армию и оружие», то это обычный акт купли-продажи… Хотя нет, даже хуже, натурального обмена. Как дети в песочнице: я тебе игрушечную колесницу, ты мне деревянный меч. То же самое, нет?
Задышала чаще, зажмурилась, но две слезинки все-таки скатились по щекам. Я определенно попал в больное место… и одновременно почувствовал себя скотиной.
Утешало одно. Такая реакция вкупе с молчанием означает, что ей все это и прежде приходило в голову. Я просто озвучил ее собственные мысли, мысли, с которыми она наверняка пыталась бороться. Потому что ей нечего возразить, как бы ни хотелось оправдать папеньку.
- Нет, я понимаю, что во власти так всегда, - продолжил развивать тему я. – По любви принцессу бы вашу в любом случае замуж не выдали. Так и так пришлось бы подчиниться воле папеньки…
- Ее спрашивали, - неожиданно произнесла Аи глухим, безжизненным голосом.
Пришла моя очередь поперхнуться.
Спрашивали? Не с кинжалом у горла, надеюсь?
- И что, она прямо вот сама по доброй воле согласилась, кхе-кхе? – прохрипел я, кое-как откашлявшись и вспомнив толстого, невысокого, хитроглазого восточника, который три года назад приезжал обновлять торговый пакт… чтобы потом скоренько подготовиться к его нарушению под предлогом помолвки с принцессой Эссии.
Аи оказала мне ответную любезность, плеснув воды в стакан. Затем медленно поставила его на стол, держа обеими руками, и тихо произнесла, потупившись.
- У нее не было причин отказываться. Это достойный супруг, готовый взять на себя обязательства и выполнить их. Какой родитель предложит любимому дитя иное?
Я хмыкнул. У меня на этот счет было немного другое мнение, но да кто я такой рядом с принцессой? Палач, тьфу.
Но, однако, бесит, что она его вот так защищает, даже в голосе эмоции прорезались. И кого? Этого обрюзгшего, погрязшего в низменных удовольствиях «сына Ишатту», повернутого на своей «богоизбранности». Который к тому же старше нее лет так на двадцать.
Что молодая, красивая девушка вообще могла в нем найти? Или слово «обязательства» здесь ключевое? Что он мог ей пообещать? Вряд ли принцесса Эссийская польстилась бы на тамошние изумруды с рубинами. А может, речь об ответных «обязательствах», в обмен на рудники? Но ведь я уже успел понять, что она не одобряла эту войну. Только не она, с ее чутким сердцем и сочувствием ко всем подряд. Так какое ей может быть дело до пяти партий оружия?
Или речь идет о каких-то иных обязательствах, типа содержать жену в любви и неге? Так пообещать – не значит выполнить…
А может, все проще, и не зря ее папенька воспитывал в культе Гитоса. Может, что Айронд скажет, то, по ее мнению, и истина?
И ведь не спросишь, это будет выглядеть уже слишком подозрительно.
- А как же разница в вероисповеданиях? – наконец нашел зацепку я. - У вас несколько крупных культов, которые примерно равны по влиянию. Но в ханстве признают лишь одного бога, признают фанатично… Ей пришлось бы отказаться и от своих богов…