Меня как водой из проруби окатило. Чувство опасности взвыло потревоженной сигналкой. Не вздрогнул я лишь благодаря тому, что еще в Академии приучили к интересной реакции на стресс - расслаблять руки и напрягать ноги, потому что их чаще всего не видно, а за руками внимательный наблюдатель может проследить…
Принц, чуть прищурившись, пристально посмотрел на меня… и перевел цепкий взгляд на мои (даже не дрогнувшие) руки.
Не понять, о ком он думает, задавая этот вопрос, в свете уже мне известного, было сложно.
То есть все предыдущие реплики Атириана, включая фальшивенькое участие, сводились к тому, чтобы выбить у меня почву из-под ног и вот так… неизящно подвести разговор к моей игрушке? А разозлился он потому, что я не купился на его сентиментальные заверения?
Вот теперь в опустевшей было голове аж зарябило от предположений.
Так «черепичный» шпион все-таки был от принца? Видел, как я обнимал Аи? И теперь Атириан, пораскинув мозгами, решил, что девчонка меня терпит потому, что я извращенным образом привязал ее к себе?
Или же нет, и он интересуется этой темой на будущее, чтобы привязать ее к уже себе, после того, как заберет?
Но на кой черт ему это – одного не могу понять!
Что за дурацкие игры? Мог бы ведь схватить и давным-давно сделать ее своей! К насилию принцу уж точно не привыкать. Ее статус? Так этот самый статус совершенно не помешал ему ее похитить из страны, тихо-мирно-незаметно!
На этом этапе мой здравый смысл неизменно пасовал.
Впрочем, логика принца всегда была для меня непостижимой.
Я понятия не имел, какого ответа он от меня ожидает… а врать надо, когда точно знаешь, что ложь принесет выгоду, а не сделает хуже. Поэтому мне не оставалось ничего, кроме как ответить максимально честно.
Перед глазами словно промелькнула страница моего же конспекта, посвященная этому феномену, и с легкой улыбкой, как по писаному, я заученно выдал:
- «Синдром жертвы» - вид психологической реакции объекта, который в попытке хоть как-то оправдать происходящее с ним начинает сострадать мучителю, а в самых запущенных случаях становится на его сторону. Можно развить сознательно, если знать, за какие ниточки дергать.
Высказавшись, я совершенно спокойно откинулся на спинку кресла, словно в интересе наследника к этой теме не было ничего странного или предосудительного.
Мимолетное удивление на словно окаменевшем лице принца я успел уловить. Ага, то есть на мою честность больше не рассчитывали… Люблю удивлять, чего уж.
Ощущение, что я ступаю по полю, напичканному магическими ловушками, усилилось.
- Используешь в работе? – небрежно уточнил принц. То есть тон был небрежным, а взгляд… взгляд, будь он хоть трижды равнодушным, больше не отрывался от моего лица.
Не думать о том, что речь наверняка идёт об Аи. Не думать об этом. Словно… словно лекцию молодняку читаю.
Я невозмутимо (кто бы знал, чего мне это стоило!) пожал плечами.
- При необходимости развить могу, но не применяю – эффективность почти нулевая, - опять-таки честно сказал я. – Обычно синдром жертвы проявляется, если объект и палач разного пола, а у нас это редкость. Беда в другом - объект в таком состоянии неадекватен и не способен объективно воспринимать реальность, искажаются даже его собственные воспоминания, которые бессознательно подстраиваются под измененную травмирующим событием картину мира. Показывая, что готов к сотрудничеству, пытаясь доказать палачу свою лояльность, объект сознается в чем угодно и оговорит кого угодно, что обыкновенно приводит к даче ложных показаний. Подчас даже оправдывает и защищает самого мучителя…
Осекся.
На меня словно повторно ведро ледяной воды вылили.
Но уже по другой причине.
Аи… это ее «я не боюсь палачей», это ее ненормальное сочувствие ко мне… неужели?! Но я ведь даже не пытался…
Стоп, не сейчас!
Небрежно вздыхаю и заканчиваю мысль, делая вид, что это была просто пауза:
- Словом, сами понимаете, для допроса словивший «синдром жертвы» объект уже слабо пригоден, хотя и готов говорить. Мне же нужны объективные данные. Да и превращать тайную канцелярию в приют для душевнобольных у меня нет особого желания.
Не верит. Не могу сказать, чему именно, но в черных глазах сомнение.
- А средство какое-то от этого есть? – обронил принц.
Про способы вызвать это состояние не спрашивает, видимо, все-таки подозревает, что этот самый синдром схлопотала наша эссийская принцесса.
Вляпался я, одним словом.
- Время и покой, - кивнул я. – Хороший мозгоправ может помочь, как и правильно подобранные успокоительные.