- Тебя никто не заставлял идти в храм Гитоса и покупать там для меня свечу. Кормить среди ночи. Приносить груши из сада. Просить готовить для меня легкие травяные чаи и приносить сладости. Показывать мне звезды и зимний сад. Лечить, в конце концов, чтобы шрамов от кнута не осталось. Еще в камере, когда я ударилась, ты оставил мне пузырек с сильным средством, от которого боль прошла мгновенно… - замялась, но срывающимся шепотом договорила: - Я уже знаю, что тебе не нравится слышать о себе хорошее. Словно то, что ты палач, должно перечеркивать все остальное.
…
Убиться бы мне об стол. Вот прямо сейчас. Бамс – и все, необходимость в ответе отпадет сама собой.
Позорище…
Оказался раскрытой книгой для собственного объекта. Такое чувство, она обо мне уже знает больше, чем я о ней!
И что вообще сегодня за день такой?! Я с принцем разоткровенничался, а моя же пленница - со мной?!
-
Дорогие читатели, в прошлый раз почему-то добавился только самый "хвостик" проды, я исправила на следующий день, но на всякий случай вернитесь на пару страниц назад, проверьте, читали ли вы тот текст. Прошу прощения за недосмотр!
-
Начинаю подозревать, что на деле, скорее, я сам словил «синдром жертвы», только наоборот. Но об этом я, уж простите, умолчу! Такие откровения – это как-то совсем чересчур!
- На мой взгляд – должно, - честно отозвался я, не став ни возражать, ни подтверждать (лучший способ уйти от ответа). - Особенно если посмотреть с позиции жертвы.
- Я не считаю себя жертвой, - неожиданно произнесла Аи. – По крайней мере, твоей жертвой. Как я уже говорила… есть люди пострашнее.
И она привычно потянулась к амулету на шее, словно ища у него защиты…
Воображаемый щелчок в голове прозвучал так звонко, словно я его услышал своими собственными ушами.
Защита. Как я раньше об этом не подумал… Конечно, это будет полный нонсенс – палач накладывает защитное заклинание на собственную игрушку… но почему нет? Это вполне действенный вариант!
Только на что его наложить? На живую плоть – не вариант, слишком много энергии сожрет – оно же будет работать постоянно.
Если принц решит забрать Аи или вернуть в камеру, ее в первую очередь переоденут, так что одежда отпадает, всякие зажимы-заколки для волос – тоже.
А вот амулет… Прежде ведь его оставили, не стали снимать даже лагере военнопленных, да что там – даже в наших застенках!
Заодно посмотрим, насколько я страшный и насколько она мне доверяет.
И я принимаю решение, за которое вполне могу схлопотать потом. Потому что я привык не оставлять следов, а тем, что сейчас собираюсь сделать, могу легко подставиться.
- Аи… я могу посмотреть на твой амулет? – ровно спрашиваю я.
Бледнеет, пугается, хватается за грудь… то есть не за грудь, чтоб меня, а за янтарь под рубашкой! Лихорадочно качает головой, а во взгляде мольба пополам с паникой.
- Я не стану его снимать, даже не трогать не буду. Я хочу именно посмотреть, - мирно добавляю я.
- Если только п-посмотреть… - запинаясь, выговорила девчонка. – То, наверное, можно… только обещай, что не будешь прикасаться! Пожалуйста!
От выражения в сине-зеленых глазах дрогнуло что-то в душе.
- Хорошо. Обещаю.
Помедлила, но все-таки начала расстегивать ворот… и меня бросило в жар.
Я торопливо отвел взгляд, словно прилипший к пуговичкам ее рубашки, и уставился на левое ухо, изо всех сил стараясь не опускать глаза. И не отвернешься ведь, сам же попросился на амулет посмотреть…
Аи нервным движением выпростала обманчиво простой шнур с амулетом из-за шиворота.
Я поднес ладонь, вынудив девчонку задержать дыхание и нервно дернуться – явно хотела отпрянуть. Но я сказал правду – трогать янтарь я не собирался.
Еще чуть ближе… Мне бы только прощупать, слабым импульсом, ляжет ли заклинание…
Но импульс не понадобился. Я вдруг ощутил слабое сопротивление, сродни давлению чужой магии. При этом собственно магии в янтаре не ощущалось.
Еще ближе.
Раздалось тихое, на грани слышимости, потрескивание, и янтарь слабо-слабо засветился, намекая, что глупостей делать не следует.
В глубочайшей задумчивости я убрал руку и воззрился в окно. Аи тут же отскочила от меня на пару шагов, но этим и ограничилась.
Хм.
Впрочем, ничего удивительного, я же читал, что эта «божественная» магия служителей Гитоса бывает вполне себе реальной и весьма непредсказуемой. Видимо, это действующий амулет. Может, даже с какой-то защитой…
Правда, в упор не понимаю, почему он тогда не защитил ее от меня, да и от стражника в коридоре, и от ужасов войны в целом. Странно.
- Я чувствую в нем какую-то непонятную силу, - честно сообщил я. - Откуда он у тебя?