После чего лучшего армейского врача попросту вытолкнули в коридор.
Дверь захлопнулась, и ее скоренько опутало запирающее заклинание, ради которого Гэш раскупорил один из своих накопителей.
- А что теперь, лорд Кеосс?
- Подготовишь все к обработке. Я бы сам сделал, но такой гибкостью не обладаю.
- Лорд Кеосс! – возмутился Гэш. - Только скажите, где что взять.
Чтобы отвлечься, я начал давать Гэшу указания. Где какой препарат, где чистая материя, игла, кровоостанавливающее и так далее. Заодно собрался с мыслями и проверил комнаты на предмет чужеродного вмешательства, но все было тихо-мирно. По шкафам никто не лазил, тайников не вскрывал… Да и вообще дальше коридора не заходил - видимо, Аи подумала, что это я пришел, вышла, и…
Проклятье. Не надо было вообще ввязываться в эту историю со взломщиком, спугнул и забыл! Как обычно, хотел, как лучше... И тогда Аи все еще была бы здесь, и статус-кво, возможно, продержался бы еще какое-то время...
Да что ж такое! Я же обещал себе не думать об этой девчонке. А мысли только вокруг нее и крутятся…
Где она сейчас?
***
{Аи}
И снова камера… все та же, хорошо знакомая, словно в издевку надо мной.
И снова я безучастно сижу на жесткой лавке, глядя на крошечный огонек высоко на стене, от которого пляшут неясные тени.
И мне страшно, как никогда, страшно настолько, что я погружаюсь в прострацию.
Я с ухода палача места себе не находила, и когда услышала шум в коридоре, подумала, что это пришел Ран… а потом замок словно выжгли кислотой - вместе со всеми его заклятиями. В комнаты палача ворвалась женщина – очень сильная и крепкая, мне было нечего ей противопоставить, хоть я и пыталась, да простит меня Гитос…
Я не знала еще, что меня ждет.
Увидеть палача в таком положении… увидеть, как его ни за что охаживает невидимым кнутом какой-то мерзавец под одобрительным взглядом принца, только рвется одежда и вспухают красные полосы, из которых сочится кровь... Да лучше бы я сама оказалась вновь на его месте, даже если бы кнут вновь был бы в его руках!
Раз меня привели, значит, это зрелище предназначалось мне. Значит, снова я виновата в том, что кому-то причиняют боль… Опять из-за меня, опять по моей вине! Когда-то, сидя в камере, я несмотря на все заповеди Гитоса, желала палачам самим испытать все то, чему они подвергают нас… Но смотреть, как мучают Рантера, оказалось невыносимо.
А когда ему одним ударом рассекли всю спину, и хлынула кровь…
Я скорчилась, сгорбилась, обняла колени, покачиваясь вперед-назад.
В груди свила гнездо боль, от которой не было спасения. Поспорить с ней мог только страх перед будущим... и перед джиарским принцем.
Снова из-за меня пострадал другой человек, хуже того, человек, отнесшийся ко мне с состраданием, несмотря на свое ремесло…
Дрожащая рука привычно попыталась нащупать амулет, теплый, дарящий надежду, но наткнулась на расколотый пополам, холодный и мертвый, янтарь.
И хуже того… я, забыв обо всем, сделала то, чего клялась себе не делать, претворила в жизнь свой худший ночной кошмар.
Понять только не могу, отчего я здесь, отчего Атириан Сейджский не забрал меня сразу… когда меня уводили, я была уверена, что притащат в покои принца, но он отчего-то решил иначе. Возможно, я ему надоела, как и наше противостояние, и, добившись своего, он попросту оставит меня здесь и приставит нового палача?
Но в его глазах плескалось такое торжество, что в это было сложно поверить...
Молиться не получалось, мешал страх за себя и душащая тревога за палача.
Дверь вдруг, скрипнув, открылась, и по всему телу словно разлился лед. Меня охватил стылый ужас, такой, что я даже повернуться на звук не смогла…
В следующий миг на плечи мне неожиданно набросили что-то теплое. От неожиданности я подскочила и больно ударилась пяткой о скамью.
- Простите… это я. Не хотел испугать.
Голос был мне хорошо знаком – именно его я слышала столько раз в этой камере.
- Лорд Кеосс, полагаю, не хотел бы, чтобы вы мерзли здесь до утра. Можете не вставать, я уже ухожу.
Я нерешительно коснулась ткани кончиками пальцев…
Теплый, плотный, чистый плед.
И я решаюсь на немыслимое ранее… впрочем, что теперь терять? Я уже лишилась единственной защиты, которая у меня была.
- А с ним… - начинаю по-джиарски, но голос, и без того еле слышный, срывается.
Пауза, заполненная почти осязаемым удивлением.
- О нем позаботятся, - ровно отозвался лорд Аксис и нехорошо прищурился, глядя на меня. - Так вы… он, получается, выполнил приказ, но не сообщил… Вот оно что.
Больше палач ничего не прибавил, но выражение его лица, всегда спокойного и отстраненного, впервые меня напугало. От него повеяло ледяной яростью, пусть и направленной не на меня.