А Лейду? Действительно ли это просто мелкая, подлая и глупая месть? Или меня давно хотели вывести из строя те, кто стоит над ним, и он просто не стал упускать удобный случай? В самом деле, откуда он мог знать, что принц уже в курсе его истинной личности и к тому же так бурно отреагирует на вспоротую спину опального канцлера?
И если некие доброхоты, пропихнувшие Лейда к нам в отдел, хотели уложить меня в постель эдак на пару недель, а то и вывести из строя перманентно… то такого удовольствия я им точно не доставлю!
Плох тот палач, у которого нет парочки фирменных секретов!
- Лорд Кеосс, возможно, все-таки стоит позвать врача, которого посылал принц? Мне доводилось зашивать мышечные разрывы, но такое…
Размышления живенько помогли мне определиться с методом лечения. Берем самый эффективный, хотя и самый болезненный, то есть тот, на котором ни за что не остановился бы ни один врач.
Я дорожу своей шкуркой, но боль терпеть умею получше многих. Яд нейтрализован, а остальное… дело техники.
- Отставить панику. Ты же видишь волокна? Вот и сшивай их по одному. Можешь не самыми аккуратными стежками, лишь бы наметить соединения, а дальше уже – моя забота. С помощью магии можно ведь не только объекты для пыток связывать. Магические нити – лучший метод стягивания ран, - открыл я один из своих секретов. – Но чтобы их наложить вслепую, мне нужно чувствовать, где проходит игла, и какие волокна соединяет. Поэтому никакого обезболивающего, шей на живую.
Парень долго молчал.
- А эффект? – наконец спросил Гэш.
- Срастется за несколько дней без потери подвижности. Можешь взять на вооружение, но надеюсь, тебе не пригодится. Я до сих пор этот прием вслепую не использовал, но выбирать не приходится.
- Тут ведь нужен филигранный контроль, - снова подал голос парень. – Разделить магию на нити, да еще полагаясь только на тактильные ощущения, это же… это...
Меня смерили благоговейным взглядом.
Я даже гордость за себя ощутил. Дохленькую такую.
- Шей. По одному стежку. После каждого – пауза примерно в двадцать секунд. Описывай все изменения, будешь моими глазами.
Готовясь к пренеприятной процедуре, я старательно расслабился. Сначала сосредоточил силу в пальцах, до покалывания и даже жжения. Затем перенаправил к единственному участку спины, где еще ощущалась боль.
- Давай.
И я погрузился в себя, в собственную магию.
Боль от прокола медицинской иглой сильна, но она не враг, а друг. Она показывает, где должны проступить магические нити, куда протянуться, что скрепить, а дальше – подобное тянется к подобному. Рассеченные края сами хотят срастись, тянутся друг другу навстречу, надо лишь немного им помочь…
- Стягиваются, - удивленно выдохнул Гэш. – Словно сами собой!
Прекрасно.
- Дальше, - сквозь зубы велел я.
Четверть часа пролетела незаметно и незабываемо.
Пот со лба мы вытерли одновременно. Гэш - ослабевшей рукой, я - о полотенце на полу.
- Теперь снимай швы, - хрипло приказал я.
Гэш уронил иглу, которую собирался погрузить в раствор.
- Магия удержит швы лучше любого средства. Удаляй нити.
Убедившись, что шов не расходится, я зафиксировал магические нити, тончайшие, не оставляющие ни малейших следов, и «отсек» заклинание, сделав его перманентным и не подвязанным на мой резерв. Мышцы уже сейчас начали слушаться, хотя пока еще неохотно и болезненно.
Потом было обезболивающее и заживитель.
Аллилуйя!!! Знакомый въедливый зуд меня еще никогда до такой степени не радовал!
- Вот видишь? Справился, - одобрительно прохрипел я.
Гэш молча растянулся рядом со мной на полу.
- Воды? – спросил он через некоторое время.
Я молча кивнул.
На сегодня боль закончилась. По крайней мере, физическая.
Как-то дальше Атириан поступит с Аи? Приказал вернуть в камеру, но уж ему-то превосходно известно, что она принцесса! А если он опять прикажет Аксису с ней поработать?!
Я даже дернулся от этой мысли. Попытался встать, но был нещадно обруган за это собственным подчиненным.
Приподняли меня предельно аккуратно, щадя пострадавшую спину. Помогли напиться. А потом я неблагодарно приказал:
- Гэш… отправь Аксису сообщение.
- Сейчас?! – поразился парень.
- Потом может быть поздно. Дай карандаш и лист бумаги, в кабинете на столе.
Получив искомое, я, кривясь от боли, набросал прыгающими буквами лаконичное послание: «Аксис, узнай, где моя бывшая игрушка. И ни в коем случае, кто бы что ни приказывал, даже не пытайся с ней работать!»
И дело не только в том, что мне жаль Аи. Просто повторно подводить своего зама под монастырь я не желаю.