Один-два в пользу принца. Подловил он правителя, с этим не поспоришь.
Беда в том, что они с отцом очень похожи. И используют одни и те же методы.
Взгляд императора откровенно пугал, хотя бешенство в нем предназначалось, по счастью, не мне. Но Атириан не дрогнул.
Взгляды скрестились как клинки.
- У меня имеются на то причины, и притом направленные отнюдь не на унижение одного из лучших слуг империи! У лорда-канцлера немало врагов, а после твоей вчерашней выходки, они вполне могли счесть, что сейчас самое время сделать свой ход, – прошипел император сквозь зубы. – К тому же здесь только доверенные лица.
У меня аж язык зачесался напомнить императору про лорда Эдельберта, который тоже был вроде как доверенным лицом, а оказался предателем. Но жить мне еще не надоело.
- Вы же, - продолжил Его Бессветлость Родриан, - обратили свой кнут против человека, занимающего один из высших государственных постов, крон-принц. Как считаете, после этого вам будут служить верой и правдой все остальные? Преданность, разъедаемая страхом перед сиюминутными капризами, не стоит ломаного гроша!
Сановников перекосило, словно они боялись, что следующий вопрос на тему преданности крон-принцу зададут уже им. Вряд ли бы кто-то из них дал ответ, устраивающий обоих венценосцев.
Два-два. Атириан даже вздрогнул. Начать вести счет, что ли, вот хотя бы на подушке…
Правитель, между тем, повысил голос.
- И в свете всего этого я задам вам еще один вопрос. Вам не кажется, что отдав приказ наказать и едва ли не искалечить лорда-канцлера вот так, за моей спиной, в обход всех утвержденных правил, вы превысили уже {свои} полномочия?!
Повисла нехорошая тишина. Взгляд принца снова метнулся ко мне – точнее, к моей спине, и то ли я с ума сошел, то ли по его лицу прошла тень сожаления. Как по мне – первое вероятнее.
- Калечить я не приказывал, - отозвался наследник глухим голосом. - То была личная инициатива палача-недоучки, за которую он поплатился заключением под стражу. На тот момент я счел наказание достаточным и уже повелел его прервать.
- А вот это уже говорит о том, что вы не удосужились включить в свои умозаключения такую мелочь, как человеческий фактор, - тут же добавил император. - Это ваша ошибка, крон-принц, и она непростительна. Люди подвержены эмоциям. Они могут хотеть выслужиться, отомстить, щегольнуть своими познаниями, особенно желторотый юнец из Академии!
Три-два в пользу императора. Есть у принца такая слабость - не думать о чужих чувствах и мотивах...
Атириан прищурился, очень напомнив в этот момент своего отца.
- Очень хорошо, - ровным тоном произнес его высочество. – Итак, я превысил свои полномочия, то есть, по вашим словам, совершил тот же проступок, что и лорд Кеосс, которого вы упорно выгораживаете. Однако по принятым вами правилам, подобное нарушение простительно лишь в одном случае – если вмешательство санкционировано вышестоящим лицом. В таком случае, я хотел бы узнать, Ваша Бессветлость – лорд-канцлер Кеосс пытался пробраться в мой архив по {вашему} приказу?!
Тихо стало настолько, что было слышно, как в ванной тихо капает вода из крана.
Его Бессветлость Родриан беспомощно посмотрел на меня, а я про себя проклял и принца, и его папеньку.
Император загнал себя в ловушку. Нет бы доказательствами поинтересовался для начала, мол, на основе чего крон-принц вообще пришел к таким выводам! Я бы мог тогда хоть как-то оправдаться!
Но вопрос принца уже прозвучал.
Если правитель скажет, что это был его приказ – престиж правящей семьи рухнет ниже плинтуса. Император фактически призн{а}ет, что подозревает крон-принца в каких-то серьезных преступлениях, раз даже науськал на него злобного лорда-канцлера. А его высочество будет выставлен полным идиотом – выходит, он подозревал о том, что ему не доверяют, вот и взбеленился, приказав отходить исполнителя высочайшего приказа кнутом. Неужели отец и сын, на которых обращены восторженные взгляды всея империи, не могли решить свои разногласия без привлечения третьих лиц, ай-ай-ай...
Выиграю только я, потому что окажусь не идиотом, полезшим туда, куда не просили, а жертвой ссоры власть имущих, и престиж тайной канцелярии, о котором так радел император, будет сохранен.
Но если Его Бессветлость ответит отрицательно… Я окажусь едва ли не преступником, а все его пылкие речи про желание защитить меня от потенциальных недоброжелателей будут выглядеть до крайности лицемерно. А он сам – глупо, потому что полез прилюдно ругать принца, толком не разобравшись в ситуации, и второпях еще и стал на сторону виновника...
На одной чаше весов – престиж императорской фамилии и репутация крон-принца. На другой – моя шкурка и мой же департамент.
И я догадываюсь, что выберет Его Бессветлость!
- Это была его собственная инициатива, - скрипнув зубами, сообщил император.
На мне дружно скрестились взгляды всех присутствующих, аж затылок закололо.
Что ж…
Логично. Столько красивых слов и показательного гнева… а теперь палач сам виноват, пусть разбирается.
Даже не знаю, чего я, как дурак, ожидал. Принц хорошо подготовился, а методы императора всегда предсказуемы - макнем лорда-канцлера по самую макушку в… отхожее место и посмотрим, как он весело будет оттуда выбираться. Его Бессветлость себе не изменяет.
Лучше бы не приходил вовсе, ей-богу!
Принц на миг прикрыл глаза, а когда открыл…
Злорадства в них не было. Наоборот, таким взглядом можно заморозить на месте.
- За свою инициативу он и поплатился. Лорду-канцлеру позволено многое, но не все. Я допускаю, что у него были причины взламывать мой архив. Возможно, они даже были благородны, или же его и вовсе попытались подставить... Однако шпионить в открытую за наследным принцем не дозволено никому, поскольку это подрывает престиж вашего сына и наследника при дворе. Если же вам в будущем по какой-то причине захочется увидеть содержимое любого из моих шкафов или тайников, достаточно просто приказать, Ваша Бессветлость. Я не посмею противиться вашему приказу, к тому же от вас мне нечего скрывать.
Еще немного - и я от злости разгрызу подушку и начну плеваться перьями!
Совсем-совсем нечего, так, подумаешь, похищение эссийской принцессы, мелочь какая! И подробное досье на императора, с анализом всех его крупных указов и их последствий!
- Я более не имею к лорду-канцлеру претензий. Надеюсь, урок был усвоен всеми, потому что к другим я не буду столь же снисходителен, как к главе тайной канцелярии, которого высоко ценю.
Меня аж перекосило при этом слове. Цените, ага. И батюшка ваш ценит. Аж предпочел сам в лужу сесть и меня посадить!
Один из «теней» императора отчетливо побледнел… Угу, к принцу парня, похоже, приставляли регулярно.
- Лорд-канцлер Кеосс...
Я, кое-как взяв под контроль выражение лица, обернулся.
И тут Атириан неожиданно поклонился… мне.
Я молча вытаращился на него.
- Я погорячился и многое не учел, поддавшись вспышке ярости. Обвинения дора камергера Фергюса в ваш адрес и ваше внезапное появление распалили мой гнев, однако я вовсе не желал, чтобы вам нанесли столь тяжкие повреждения. Это был мой недосмотр. Я присылал к вам врача, но, вижу, вы нашли не менее опытного специалиста. Желаю вам скорейшего выздоровления.
Высказавшись, Атириан выпрямился и развернулся к императору.
- Я полагаю, что лорду Кеоссу сейчас более всего необходимы покой и отдых. Ваша Бессветлость, мне больше нечего добавить. Но если вы по-прежнему считаете меня виноватым, я без единого возражения приму любое назначенное вами наказание, в том числе аналогичное моему проступку.
Иначе говоря, хотите – можете и меня выпороть, вот он я, весь кроткий, жду вашего высочайшего решения!
В моей голове раздались воображаемые аплодисменты.
Или же это от злости в ушах зазвенело.
Принцу в комедианты надо было, а не в армию, такой талант пропадает!
И вот я уже вроде как не так уж виноват (а может, меня и вовсе подставили), и он погорячился (ну, с кем не бывает, хотя для окружающих все равно урок полезный, пусть знают принца), и батюшка не при делах (это вам ваши осведомители вроде Фергюса мозги запудрили)!
Это был шах и мат. Сраженный наповал наглостью своего отпрыска, наш бессветлый правитель даже не нашелся с ответом.
Высказавшись и откланявшись, Атириан круто развернулся и вышел вон, только плащ по воздуху плеснул.