- Я не сп-пециально, я...
- Имя и должность, - обрубил я.
- Бейс Лайсен, караульный!
Прекрасно. С твоим начальством я точно договорюсь полюбовно, не будет оно за тебя цепляться. Заодно послужишь уроком остальным... всем глухим, слепым и тупым, которых могут к нам направить!
- Сегодняшний случай будет вынесен на повестку, получишь выговор со штрафом, и я лично сделаю все для твоего заключения под стражу, - ледяным тоном сообщил я. – Ты своими действиями подставил всю канцелярию и изрядно осложнил работу мне лично. И поверь, если бы ты был из моего ведомства – я бы с тобой разобрался иначе!
Продемонстрировал, как именно, хорошенько приложив его об пол. Ручками я тоже умею, да. Особенно когда они так и чешутся.
- Свободен, - бросил я, убрав магию, и нажал на тревожную кнопку, скрытую в шероховатостях стены.
Встретят тебя на выходе, голубчик, там сегодня Дейлар дежурит, а на него, к счастью, можно положиться. И сопроводят в камеру временного заключения, как миленького, чтобы ты никуда отсюда не делся, пока я лично с тобой не побеседую на тему "Просто дурак или науськали?".
Парень торопливо ретировался, вытирая кровь, ручьем побежавшую из носа и рассеченного подбородка. И я наконец перевел взгляд на девчонку.
Мрааазь…
Бывшая до этого эпизода чистой одежда испачкана и разорвана, на шее синяк, на груди тоже… А ведь только комплексное лечение провели!
Всё еще трясётся. Видимо, ждёт, что я сам продолжу…
Сдалась ты мне!
Хотя после мытья стало ясно, что лицом девица вполне ничего себе. И волосы светлые…
- Пошли, - командую.
Не двинулась, только вздрогнула от звука моего голоса.
Поднимаю ее с пола, на который она все-таки рухнула, едва я неосмотрительно отозвал всю свою магию. Заталкиваю обратно в камеру.
Ну вот что мне с тобой делать теперь?
Чем этот придурок думал? Им тут не выдают по десять платьев! Даже одной смены нет!
Где гарантия, что тот, кто придет завтра с кормежкой и увидит ее в таком виде, более внимательно смотрит на таблички, чем этот придурок? А то вдруг еще какую замену поставят?!
Решение, как всегда, я принял быстро.
Одним движением срываю с нее теперь уже драную и почти ничего не скрывающую рубаху. Полуголая, грязная, с безумным ужасом в глазах…
Хм, а пожалуй, в этом и впрямь что-то есть. Что-то… животное.
Зверюшка и есть. Дикая и невоспитанная.
Не смог сдержать нервный смешок, который привел ее в совершенно невменяемое состояние. Она попыталась сбежать от меня по стене. Вот такого я раньше никогда не видел, порадовала!
- Тихо-тихо, - перехватил я ее за секунду до того, как она плюхнулась боком на каменный пол. Отбила бы все, что можно…
На сей раз не пытаюсь усмирить ее собственноручно, помню, чем это может закончиться. Распяливаю по стене с помощью магии. Не могу не поддразнить, а потому не отказываю себе в удовольствии снова окинуть взглядом полуобнаженное тело.
Ни малейшей реакции – мужской, в смысле. Ну не на это же!
Кожа и кости...
А вот позорное облегчение присутствует. Что успел вовремя, что ничего непоправимого не случилось... про примечания-то я прекрасно помню.
Начинаю медленно разоблачаться. Скидываю камзол, жилет, платок, рисуясь, начинаю расстегивать рубашку…
Закачала головой, в глазах мольба…
Кого ты умолять собралась, малышка? Палача?
Снимаю рубашку. Одно движение пальцев – и девчонку разворачивает в мешанине невидимых петель и прижимает животом к холодной стене. Сжимается, по спине проходит дрожь – клянусь, вижу, как волной сокращаются мышцы!
И я надеваю на нее свою рубашку.
Ее удивление чувствую всей кожей. Замерла, даже дрожать перестала.
- Застегивайся, - спокойно говорю на андорийском.
Подскочила. Почти обернулась ко мне, но резко передумала, вспомнив, в каком виде стоит.
Застегивается… точнее, пытается, но руки не слушаются, и она не попадает пуговицами в петли. Или не поэтому не получается? Это же мужская рубашка, пуговицы с другой стороны…
Вздохнув, подхожу. Магия, повинуясь движениям пальцев, вздергивает ее руки вверх – иначе начнет сопротивляться, только дольше провожусь… Сам же обхватываю девчонку за талию и начинаю невозмутимо застегивать. На сей раз не пытаюсь запугать, а просто помогаю.
Как если бы ребенка одевал, честное слово. Но ей об этом знать ни к чему.
Впрочем, сопротивляться она не стала. Только снова мелко задрожала.
Я убрал руки. Затем магию.