Это заставило меня превратиться в слух.
- Мне не передавали.
Уже далеко не молодой мэтр принялся объяснять:
- Вы ведь знали, что его светлость на выезде?
Я кивнул.
- Только что гонец привез два зашифрованных сообщения. Вас в управлении отыскать не удалось, поэтому я взял на себя смелость доставить послание вам лично в руки.
Я принял желтый конверт из рук секретаря, но вскрывать не спешил.
- Второе письмо было адресовано его высочеству как курирующему дело арестанта из десятой камеры. Оно закрыто, лорд Кеосс. Если вкратце – установлены личности двоих связных, одного шантажировали, второй виновен в получении взятки и государственной измене. Его светлость Аксис завтра будет здесь с обоими пленными, но, по решению его высочества, итоговый допрос, как и казнь, надлежит проводить вам.
Чтоб вас, ваше высочество!
Чтоб тебя, Аксис!
Хвалил за исполнительность… перехвалил, видать!
Нет, я рад, что зам жив и здоров и отсутствовал по делу, но…
- Во сколько?
- Десять утра, милорд. Казнь ориентировочно намечена на послезавтра на то же время, сценарий вам передадут в течение дня, как только его высочество утвердит финальный вариант. - Выверенный, строгий поклон.
- Я понял вас, мэтр Бэрки. Признателен вам за расторопность.
Его усмешка была усталой, но искренней.
- Благодарю за снисходительность к вечному поставщику дурных вестей.
Чуть улыбаюсь в ответ.
- Вы ухитряетесь преподносить их максимально тактичным образом.
- Благодарю вас, немногие здесь ценят мои усилия.
С взаимными поклонами расходимся. Нет, старик не виноват, более того, он мне действительно нравится.
Однако от приподнятого настроения не остается и следа. Может, стоило задержаться в канцелярии, но мое полуодетое состояние тому не слишком способствовало. Впрочем, секретарю принца можно доверять. Проверено неоднократно, и не только мной.
Едва зайдя к себе, вскрываю конверт, читаю, почти не замечая шифра – настолько привык к нему. То же самое мне сообщил мэтр Бэрки, ничего нового.
Вот не мог Аксис поотсутствовать еще денек? Старательный мой! У самого дел по горло, давай и начальство займем? Казнь ведь выматывает в разы сильнее допроса… А я только-только начал в норму приходить.
В такие моменты я искренне сожалел о том, что стал палачом. Но это случалось нечасто - только благодаря своей специфической профессии я сумел добиться в жизни кое чего очень важного.
В палачи всегда шли добровольно – но в основном те, кому нечего было терять. Моя история тоже не нова. Поздний ребенок, единственный наследник древнего, знатного, но изрядно обедневшего рода (слово "обнищавшего" вызвало бы крайнее негодование моей матушки, светлая ей память)… ничего интересного.
Отец, и без того не пользовавшийся расположением власть имущих, посмел жениться на моей блистательной синеглазой матушке, которой прочили большие перспективы и, естественно, не простили мезальянс… Зато это была любовь с первого взгляда и до последнего вздоха.
Человеком отец был мягким и заботливым, владел слабым целительским даром, который, к счастью или несчастью, унаследовал и я. Когда по стране прокатилась эпидемия кровавого кашля, он пытался помочь жителям своих деревень, чем мог… пока сам не слег с болезнью, от которой, как и многие другие, уже не оправился.
Дальше – хуже. Пришла морозная, но бесснежная зима, летом началась засуха. Деревни выкосила болезнь, поля – погода. Я пытался помочь, чем мог, но мне было всего шестнадцать, и работать руками я не умел. Мы с матушкой и единственной пожилой горничной пытались сажать овощи в саду, но без особого успеха. К следующей зиме начали являться коллекторы – мы задолжали за поместье, с которого больше не было никаких доходов. От переживаний и скудного питания матушка начала хворать и вскоре слегла…
А затем явились два человечка в черном с посланием за императорской печатью и предложили мне выбор – или я и моя мать сдохнем от голода в деревенской глуши, или я подаюсь в палачи, а затем строю карьеру на весьма ответственном государственном посту, пока моя мать живет в былом блеске и довольстве.
Я согласился сразу же и выставил лишь одно условие – матушка не узнает о том, на что я пошел.
Не обманули. О матушке хорошо заботились, пока меня ломали в этой их, с позволения сказать, академии заплечных дел мастеров. Под заботой лучших императорских докторов она быстро поправилась и прожила еще семь лет в столице, окруженная почетом и вниманием. Его величество лично ее поздравлял с Поворотом Года… иначе никак, я же ценный сотрудник, заменить некем будет еще очень долгое время…