В списке принца было тринадцать позиций, почти максимум. Это означало, что мне придется удерживать одновременно тринадцать заклинаний, обходясь практически без подручных средств, разрешен только ассистент - для страховки.
Император явно плохо воспринял предательство своего прихлебателя. О том, чем его гнев обернется для палача, традиционно никто не думал. Я же лишь инструмент в руках Бессветлого. Безупречный и идеально отточенный.
-
Дорогие читатели, продочка черновая, "на дорожку"!
Прошу прощения за сбои, перед отпуском деньки получились даже излишне насыщенными.
-
Суть приготовлений к подобной казни сводилась к тому, что на ночь надо максимально расслабиться, а поутру максимально быстро взбодриться ледяным душем, чтобы выплеск адреналина и эликсиры из элеутерококка и ещё парочки возбуждающих компонентов усилили магию и обострили сознание. Следом плотный, питательный завтрак из полупрожаренной говядины и на закуску шарик с ферментами для скорейшего усвоения, иначе в процессе мутить начнет…
Но пока – пресная, не раздражающая рецепторы еда, полная тишина, никаких раздражителей. Привычная таблетка слабого успокоительного под язык, получасовой сеанс особых упражнений, расслабляющих мышцы и вгоняющих в легкий транс, и теплая ванна. В горячую опять же нежелательно.
Я расслабленно погрузился в воду, откинулся на спинку с подогревом, устроился на подголовнике…
Если бы меня сейчас кто видел из придворных (особливо дражайший камердинер Фергюс) – надорвали бы животики. А что я могу сделать, если единственный способ не замочить мои проклятущие длинные волосы – это собрать их в до крайности женственный пучок?
С удовольствием подстригся бы – но не положено.
Я вздохнул, мельком покосившись в зеркало на стене. Если бы не широкие плечи, можно было бы успешно девицу изображать: личико-то мне от матушки досталось. С низким хвостом еще ничего, а вот если распустить…
Тьфу, тоже мне, грозный лорд-канцлер!
Длинные волосы я носил не без причины. Наша внешность – палачей то есть – нацелена на зрелищность. Длинные волосы красиво и эффектно развеваются, когда мы работаем. И кипенно-белая кожаная униформа тоже направлена на то, чтобы услаждать взор.
На ее фоне великолепно видна кровь.
Тем, кто работает с чернью на площадях, все это ни к чему. Но мы, палачи-аристократы, совсем иное дело. Мы проводим зрелищные казни, мы играем со своими жертвами. Мы ублажаем зрителей, среди которых может оказаться сам император или наследный принц. Нравится нам это или нет – никто не спрашивает. В конце концов, на любой работе есть определенные требования к внешнему виду… У нас такие.
Перегнулся через бортик, подцепил стакан с огуречным лимонадом. При перерасходе магии приходится витаминизироваться всеми доступными методами. Матушка бы меня пичкала смородиновыми морсами (терпеть не могу с детства), но зато можно было покапризничать…
Я вздохнул.
Она не знала и о четверти происшедших со мной перемен. Наверное, это было к лучшему. По крайней мере, приходя к ней в гости, я мог хоть ненадолго почувствовать себя просто сыном, которого из раза в раз пичкают смородиновым морсом и домашними салатами…
Здесь же я не могу забыть о своем статусе ни на миг.
И учитывая, какой здесь гадючник…
Оно тоже к лучшему.
Вот же демон, как теперь уснуть-то с такими мыслями?
Интересно, как спалось вчера девице из сорок второй? В моей-то рубашке?
Меня одолела безудержная икота, и оказалось, что одновременно хохотать и икать довольно-таки неудобно.
Интересно, ей тоже сейчас икается?
Я прикрыл глаза, погрузился в воду по подбородок и начал глубоко, вдумчиво дышать. Три вдоха-выдоха – и спазм диафрагмы неохотно отступил. Так-то лучше.
А все-таки интересная малышка… Как она лихо от меня вверх по стене удрать пыталась…
Я окончательно расслабился, едва не задремал. Пришлось вылезать из ванной и топать в постель…
Перед сном, как всегда, проверил со всей тщательностью задвижки, окно и вентиляционную решетку в углу. Все запоры на месте, заговорены, петли закреплены цементирующим заклинанием.
Как положено.
Теперь я наконец расслабился и упал на одеяло. Заворачиваться в него пока не хотелось, было приятно полежать на чистом белье разогретому после ванной.
Неприятный завтра будет день…