Ах ты, зараза!!!
И вот треснуть бы ее за такое по затылку, так, чтобы больше и подумать о подобном не смела… но меня крайне несвоевременно пробрал смех.
Жива, здорова… кусается.
- Вот ведь упрямая… а я ведь советовал не пытаться больше нападать на палача, предупреждал, что за это наказывают… И вообще, кусачих зверюшек сажают на поводок, - иронично говорю я. – А то и надевают на них намордник. Тебе камеры мало, что ли? Еще больше твою свободу ограничить? У нас и кандалы имеются, и крюк на потолке… впрочем, об этом ты и сама в курсе, - киваю на ее плечо.
Зверюшек…
Хм.
- Может, мне и правда тебя в свои игрушечки взять, м?
А что… Накладно, конечно, зато в кратчайшие сроки точно буду знать, не шпионка ли она, чего именно боится и умеет ли говорить, в конце концов!
В синих глазах упрямо-непримиримое выражение сменилось страхом. Значит, мою лекцию на этот счет запомнила, несмотря на последующую истерику!
Пугая девчонку этой перспективой, я, конечно, сгустил краски.
Игрушки у нас имели место быть, но на хозяина налагались известные ограничения. Ведь «должность»-то временная… ими чаще всего становились молодые девушки из-за долгов родителей… или пленницы. Но их всех надлежало вернуть. Сроки «отработок» были четко обозначены. А потому игрушечку нельзя калечить. Издеваться – сколько угодно, лишать девственности, если таковая еще имеется, гонять с дурацкими приказами – да на здоровье! Калечить без возможности восстановления – ни-ни.
Знатные девицы ими не становились никогда, но девицы из богатых и даже старинных родов, бывало, папенькины долги таким образом отрабатывали.
Я зажал ровный полумесяц, оставшийся на правом запястье от ее острых зубок, другой рукой и пристально посмотрел на девицу. Идея была на грани бреда, но это не мешало мне ее осмысливать.
Что тогда, что сейчас - я ее только пугал этой перспективой.
А что, если на самом деле?
Психологически кажется, что унизить сильнее, чем бросить в вонючие застенки, невозможно. Но это мнение палача. Уверен, для нее все иначе: здесь она борец, здесь она сопротивляется системе и нам, мерзавцам, здесь способна сохранить человеческое достоинство, отмалчиваясь и изредка давая отпор…
А если человека всерьез приравнять к бессловесному животному? Мыть, кормить, причесывать, на поводке выгуливать? При этом то и дело запугивая…
Я к таким методам прежде не прибегал… но и таких дел у нас до сих пор не было! С примечаниями и без подписей!
Ее девственность мне ни к чему, конечно. Попугать – всегда пожалуйста, это святое, но насилие... увольте, это к принцу.
И, кстати, другие палачи тогда не будут портить мне поле деятельности и, как следствие, настроение… Ни один стражник, ни один лакей ее не тронет, разве что окончательно потеряв страх и желание жить. Чтобы нормальный человек не боялся главы пыточной канцелярии? Трижды ха.
Но женщина в моих покоях?..
Допустим, обычные дни я как-нибудь переживу. Однако у нее неизбежно начнутся женские, и что тогда? Мне в кладовку переехать? Или не спать с неделю? Работе конца-края нет, я так с ума сойду
Нет, не лучший вариант. Интересный, соблазнительный, но бредовый.
К тому же дело-то сверху спущено. И к кому идти за разрешением?
Спохватываюсь, поймав ее настороженно-встревоженный взгляд.
Как же – она, такая вся из себя смелая, цапнула меня за руку, а я сижу, посмеиваясь, лениво потираю покусанную конечность и ничего не делаю…
Отвешиваю ей затрещину – несильную, так, чтобы звездочки перед глазами сплясали джигу на пару секунд.
За это время успеваю долечить ей плечо, сняв остаточную боль.
- И больше не кусайся, - миролюбиво советую я и убираюсь прочь от бессильного непонимания в ее ярких даже в полумраке глазах.
Жива, здорова, адекватна… ну, насколько она может быть адекватна.
Все в порядке.
Теперь можно и поужинать. Пропущенный обед напомнил о себе резью в пустом желудке.
Едва я отужинал, как ко мне подкрался один из лакеев и заговорщическим шепотом сообщил, что меня ожидает в малой Голубой гостиной мой заместитель. Еще и подмигнул!
Не отказал себе в удовольствии совершенно случайно опрокинуть на хама бокал с крепким вином.
Молодец, Аксис, выкроил-таки время!
Голубая гостиная, несмотря на слегка каламбурное название, была единственным местом во дворце, где опасность подслушивания сводилась к нулю благодаря стеклянным дверям и окнам в полный рост. За окном парадный сад и яркие фонари, незаметно не подкрадешься, заранее не спрячешься – тень выдаст.
Разговор явно будет интересным.