О, эти глаза…
Выразительные, словно она вот-вот плюнет на свою сдержанность, «тупоумие» и непонимание языка и покрутит пальцем у виска. Как же - посадил ее в мыльную воду в белье и рубашке…
Заодно постираем, хехе!
Озвучиваю эту мысль и провокационно покачиваю у нее перед носом шампунем. Для собак, разумеется, противоблошиным, с соответствующей этикеткой.
Я был не прав, удивила.
Не ожидал, что она кинется на меня с кулаками прямо из сидячего положения, взвившись пружиной, но руки успел перехватить.
- Цыц, - щелкаю ее по лбу. На самом деле шампунь вполне себе человеческий, просто в подходящем флакончике… и зелье добавлено не от блох, а от вшей, пополам с дезинфектантом. Особо не церемонясь, выливаю ей на волосы, насколько попадаю – вертится же, зараза! Зато теперь сразу зажмуривалась и уже не пытается выбраться. Только сжимается под моими руками и пыхтит так, словно марафон пробежала.
Намыливаю. Тщательно, старательно промываю, выскабливая из волос грязь. Так, как можно отмыть только в ванне, но никак не в холодном тюремном душе.
Потом до меня доходит абсурдность происходящего.
Я, своими руками, мою волосы женщине!
И в этом что-то есть.
Эх, может, надо было раньше игрушку завести? Обычно я брезгую так прикасаться к своим подружкам. К кому бы не побрезговал, те сами ни за что не допустят такой близости со мной. Одно дело – постель, страсть, огонь, полосы от ногтей на моей спине… и совсем другое – беззащитно жмуриться в ванной, позволяя палачу намыливать тебе волосы.
А ты… ты совсем другое дело. Может, суть в том, что я тебя не воспринимаю как женщину, может, в том, что ты сама в себе не видишь женщину, а только объект потенциальных мужских притязаний… не знаю. Но как животное я тебя не воспринимаю точно, на этот счет можешь расслабиться.
Ага, опять чего-то испугалась. Невольно склоняюсь ближе, делаю вдох… Дышу, не могу надышаться…
Завозилась, удивленно распахнула было глаза, тут же снова зажмурилась, почувствовав, как на них наползает пена…
Споласкиваю.
А волосы-то у тебя, оказывается, не просто светлые, а почти белые… кремового оттенка, и это они еще от воды потемнели.
Интересно будет на тебя посмотреть, малышка… Какая ты под слоем тюремной грязищи?
Стоп, мне кажется, или ты принюхиваешься?
Прокол, не подумал об этом… запах-то у шампуня остался прежним. Мятно-лимонным. Моим.
Брови хмуро сдвинуты, тихонько, но сердито сопит, даже про дрожь и страх забыла. Догадалась, значит, что это мой шампунь.
Весь гениальный план коту под хвост, но я почему-то не против.
Солнышко, я от тебя в восторге!
Опять намыливаю, споласкиваю. Ванна понемногу наполняется…
А, чтоб тебя, рубашка намокла, облепила тело и стала заманчиво просвечивать… Ну то есть, было бы заманчиво, если бы было на что смотреть. Хотя бы размера так третьего.
Хотя узкая талия мне нравится. Откормить бы тебя еще немножко, чтобы появился маленький, женственный животик и немного спрятались торчащие ключицы…
Вроде все смыл.
Отфыркиваешься, порываешься отбросить волосы с лица, но я еще не закончил и шлепаю тебя по руке. С неожиданной яростью пытаешься меня укусить, но только звучно клацаешь зубами в воздухе. Вздрагиваешь, трешь прикушенную губу рукой, а в глазах почти детская обида - как так, увернулся!
Я опять позорно не выдержал.
Отсмеявшись, взял большую губку – специально для тебя приволок, между прочим, паршивка неблагодарная!
Отмачиваю, намыливаю, торопливо смываю с нее первый слой грязи. Оглянуться не успела – уже вся в мыле. В прямом смысле слова.
Опять попыталась воспротивиться, но только зря плюхнулась на пятую точку.
Вынимаю затычку из ванной, опрокидываю ей на голову еще одно ведро с водой…
Ага, дыхание перехватывает. Знаю-знаю, знакомо.
Заодно споласкиваю губку.
Хорош дрожать, я тебя не трогаю даже! Руками, по крайней мере!
- Зайка моя, - не выдерживаю этого молчания. Да и она вроде нервничает больше не от того, что я делаю (по крайней мере, в рубашку больше не вцепляется, как в последний оплот нравственности) а оттого, что я молчу. – Я не могу пустить в свои комнаты такую замарашку. Но если тебя настолько воротит от банных процедур – пожалуйста, терпи дальше укусы вшей и чешись. Или мне вымыть тебя так, как я как-то раз обещал, м?
Красноречиво пробегаю пальцами по плечам, словно невзначай касаясь обнаженной кожи.
Мне на секунду показалось, что она вместе с ванной подскочила.
Тихо смеюсь, склоняясь ближе к маленькому ушку.
- Пока можешь расслабиться. С тебя грязи сходит – мама не горюй… Для такого я слишком брезглив.