Исключен.
Неслыханно.
Неслыханно!
Потому что из Академии не исключают, особенно с факультета пыточной магии! Какой идиот будет выпускать в люди несостоявшегося палача с садистскими или иными интересными склонностями? Нет, этот термин обычно применяют к тем, кто по тем или иным причинам {не дожил} до выпуска. Только таким способом отсеиваются непригодные к нашей службе!
Так, может, его все-таки убили? И этот наш профнепригодный был вовсе не Лейдом Фрасским? Может, его именем нагло воспользовались?
Но в следующем абзаце наставник, не желая плодить домыслы, коротко и ясно сообщил, что баронета Фрасского отстранили от обучения в Академии. То есть не прибили, а именно что с позором прогнали взашей. Хотя по тексту чувствую, руки у наставника чесались. Приложено и подробное описание самого баронета, а также его выходок. Здесь он еще вел себя прилично...
Заканчивалось письмо намеком на то, что придурка хотели исключить "по обычной процедуре, но его выручило вмешательство неизвестного мецената".
Та-а-ак. Чутье у старого мерзавца отменное, на него можно полагаться смелее, чем на факты. С этим меценатом явно что-то неладно.
Итак, что мы имеем? Некий неизвестный благодетель спасает парню жизнь, явно воспользовавшись связями и подкупом. Но счастье спасенного было недолгим - к Лейду разом вернулись все долги, как по мановению руки Бессветлого императора. Однако баронет попал не каторжником в долговую тюрьму, а палачом в тайную канцелярию!
Нет, я догадываюсь, почему наставники решили его убрать. Но как тогда он попал к нам? Это уже не проверка и не диверсия, это наглый саботаж!
Где-то в моем ведомстве завелся «жук», которого проморгал и я, и наши безопасники. И этот "жук" старательно сообщает кому-то влиятельному как минимум о моем расписании - подгадали же они с экзаменом в мое отсутствие! Если бы Аксис внезапно не передал мне дело той девицы, я бы мог очень долго не свидеться с Лейдом.
И ведь никто не обратил внимания на отсутствие свидетельства об окончании Академии! Подделывать то ли не рискнули, то ли...
Бланк. Каждый год в академии разные бланки, по ним можно смело делать вывод о дате выдачи. Они попросту не знали, какой будет бланк на сей раз. А недостающее, скорее всего, собирались вложить пост-фактум, как порой делается в налоговой канцелярии. Ну, забыл человек бумагу, завтра донесет и вложим, какая разница-то?
А вот какая.
Я зло треснул кулаком по столу.
Секретарский состав ждет доскональная проверка. Архив тоже. Отныне процедуры приема и оформления документов будут соблюдаться до последней буковки!
Нужно будет поднять все банковские счета, сверим приходы-расходы. Если хоть один получал в последнее время крупную сумму…
Я холодно улыбнулся. Любой, кто работает здесь, служит мне, а через меня - императору. Если предают меня - предают императора, а это государственная измена. Мало "жуку" не покажется, лично прослежу!
Но самое неприятное - это не джиарский почерк. На интриги и наших, и чужих я насмотрелся. Эссийцы глубоко забуравились в наши дела и нашу страну, даже столицу. Но, выходит, это лишь верхушка айсберга. И лорд Эдельберт, вечная ему память, был далеко не единственным осведомителем во дворце.
Если за неприкаянным баронетом тоже стоят эссийцы, то цель этой лейдовской многоходовки может быть только одна – похищение нашего «особого гостя».
Одну вещь я в этот миг осознал с потрясающей ясностью. Нет, даже две.
Во-первых, ни во дворце, ни в канцелярии верить нельзя никому, за вычетом разве что Аксиса и еще парочки столь же проверенных людей.
Во-вторых, Лейда я вышвырнул зря. Не забыть покаяться прилюдно перед тремя богами, посыпая волосы пеплом из курильницы. Было бы намного проще, останься он при нас, уже пел бы вовсю, птенчик!
С этого момента нельзя оставлять никаких письменных записей о делах. И за словами нужно будет следить втрое внимательнее. Никогда не знаешь, кого могут перекупить, переманить или сбить с пути истинного угрозами и шантажом. Мы с Аксисом одиноки, да, но у некоторых есть родители, у двоих – даже жены и дети (неслыханная удача при нашем ремесле). У них есть уязвимые места, по которым эссийцы бьют без промаха.
Письмо от наставника ярко вспыхнуло, охотно занявшись от пламени свечи. Уверен, он с моим поступил так же.