Да и эссийцев тоже нельзя вычеркивать. Все-таки у нас в гостях в данный момент пребывает их всенародный любимец, хоть и немного против воли.
Надо будет на всякий случай перевести высокого гостя в другую камеру, на нижний уровень.
С другой стороны, на эту рыбку оказалось очень удобно ловить предателей. Уже трое попались на том, что пытались (неудачно) проникнуть к его высочеству Эреду Эссийскому с целью устроить ему побег… И все ошиблись камерой, хе-хе!
Но в свете происходящего выходить на публику (притом на весьма широкую) довольно рискованно. Надо будет заранее озаботиться комплексным противоядием. Мало ли что там из первых рядов может «прилететь».
Иногда (вот как сейчас) у меня возникало крайне непатриотичное впечатление, что Его Бессветлость начинает сдавать – паранойя там, бред преследования, врагов от друзей не отличает, теперь вот гонит своего лорда-палача на заклание… Но я знал, что это иллюзия. Император, как и его наследник, отличается острым умом и обожает играть с людьми. Не удивлюсь, если казнь Этвуда задумана именно как провокация для затаившихся злопыхателей. А я – сочная, аппетитная приманка для крыс.
Хм, пожалуй, и «корзинку» на себя будет не грех накинуть…
Проклятье, такими темпами опять пойдут откаты!
На этом размышления пришлось прервать. Не люблю думать о работе за завтраком…
Однако, уже когда я доедал свежие тосты с кленовым сиропом, одна неприятная мысль заставила меня поперхнуться.
С чего это его высочество лично явился ко мне под дверь с этими вестями, а не вызвал меня к себе или в какой-нибудь укромный кабинет?
Сведения были не настолько конфиденциальны, он мог сообщить их мне где угодно. Для этого не обязательно вставать с рассветом и, улизнув от свиты, ждать палача под дверью!
Неужели надеялся взглянуть на мою игрушку?
Я тряхнул головой и промокнул губы салфеткой.
Разбираться некогда, но мысль, несомненно ценная. А сейчас надо выпить заваренный госпожой Шоли отвар и отправиться к себе в управление, чтобы наспех подготовиться к казни. Долг есть долг.
***
Конечно, вышло еще хуже, чем я ожидал.
Нет, помидоры-камни в меня не летели. Но на казнь зачем-то потащили на тот момент еще не состоявшуюся вдову барона Этвуда, что сделало мероприятие из просто неприятного откровенно гнилым. Я бы женщине даже посочувствовал, если бы не был полностью сосредоточен на работе и на жалости к самому себе.
Предполагаемая цель сего показного действа подтвердилась - были пойманы четверо, пустившие одновременно в меня ядовитые иглы. Незаметный и очень эффективный способ расправиться с изрядно надоевшим и чрезмерно активным палачом. Но моя жизнь, похоже, пока имела для Его Темнейшества определенную ценность – иглы увязли в окружавшем место казни магическом барьере, который до того момента себя никак не проявлял. Что ж, спасибо и на этом. Правда, теперь еще с этими четверыми работать, но это потом…
Все потом. И принц в том числе.
Казнь была очень сложной, удерживать человека на грани жизни и смерти, попутно защищая от болевого шока, нелегко, это быстро выматывает, хуже, чем сами пыточные заклинания. И так странно я себя еще ни разу не чувствовал.
Обострились абсолютно {все} запахи, слившись в тошнотворную мешанину. О парфюме я теперь горько жалел.
Было трудно фокусировать взгляд, и, направляясь в свои покои, я таращился в одну точку, подозреваю, абсолютно стеклянными глазами. Мышцы словно заледенели, по коже то и дело пробегал морозец. Холодного пота не было, но лучше бы был, как и нормальный тремор. Тогда хотя бы сразу ясно – вот он, кризис. И понятно, что делать. А тут я словно замер на опасной грани, и когда скачусь в пропасть – непонятно.
Судорогой скрутило внезапно и жестоко, я едва успел схватиться за настенный канделябр – правая нога предательски подломилась. Потом так жестоко и неестественно выгнуло спину, что я даже крякнуть не мог и дышал через раз. Лакеи опасались коситься на меня в открытую, но настороженные взгляды я ощущал всей кожей. Только сделать с ними ничего не мог. А предложить помощь палачу, с ног до головы забрызганному чужой кровью, они не решались.