Да, в допросной – всегда объект. За пределами рабочей комнаты есть женщины, мужчины, жены, мужья, отцы, дети, лорды, фермеры, солдаты, кухарки, прачки… Здесь – только объекты магии. Перестраивать таким образом свое восприятие человека в академии учат с первого дня.
Отвлекся. Что еще?
«Предп. немота. Предп. повышенный болевой порог». И почерк нервный такой…
Похоже, Аксис совсем отчаялся.
Я снова посмотрел на девицу. А ведь и вправду, она на мое появление вообще не отреагировала, даже головы не повернула…
Чего же ты молчишь, деточка? Здесь пока ни одного невиновного надолго не задержали. Заговоришь – и задача палача будет считаться выполненной, ты покинешь эту камеру, а дальше по обстоятельствам - или за компенсацией, или за соразмерным наказанием. Так чего молчишь?
Я бросил взгляд на часы и поморщился. Исполнитель запаздывал…
Предположительная немота, значит?
Подозвал жестом секретаря.
- Она за все это время хоть звук издала?
- Нет, милорд.
О как…
- Иглы?
- По графику, лорд Аксис с них начал, когда разговоры не помогли.
Хм.
- Депривация сна?
- Продержалась три дня, даже не заплакала, хотя в это время у всех нервы сдают. Она просто отключилась в ледяной воде под грохот барабана. Еле успели вытащить, чуть не захлебнулась.
- Переломы, гляжу, не применяли?
- Ваш заместитель сказал, ни к чему, толку не будет, если иглы не помогли. Да и ограничение, опять же.
Логично.
- Может, наши враги пошли своим привычным путем и отрезали ей язык, а горло прижгли? – предположил я. Ну в самом деле, раз парни до такого простого объяснения не додумались…
- Лорд Аксис в первый же день выдвинул схожее предположение, и мы вызвали штатного медика. Он тщательно осмотрел ей рот и горло, просветил своими трубками шею и голову. Сдвигов костей-хрящей нет, рубцовой ткани тоже. Мозг полностью здоров, связки работают, при болевом синдроме напрягаются. Физиологически говорить ей ничто не мешает. Разве что это психологическая немота.
- Психологическая немота? – медленно переспросил я.
- Он сказал, другой причины нет.
Интерес окреп. Что же такое она пережила, что ее так впечатлило? Наверняка это и есть ключ к разгадке этого веселенького дельца…
- Что еще применяли?
- Да все нетравматичные методы допроса испробованы, лорд Кеосс! – ага, у секретаря тоже нервы сдают. – Извините, - смешался на миг. – Если хотите, вот перечень…
- Давай.
Хм, действительно. Выворачивание суставов… ух, какая неприятная штука - благодаря магии их можно подряд выворачивать и вправлять раз по пять, и никаких последствий вроде опухания и потери работоспособности… заставили постоять на гвоздях… кровь тоже выпускали… а потом подогретую запускали, ууу…
Я посмотрел на девчонку с невольным уважением.
И после этого при появлении тюремщиков и палача от нее не пахнет даже страхом!..
Осекся. А ведь действительно – не пахнет! У абсолютного большинства заключенных открытая дверь камеры провоцирует выброс адреналина. А у этого недоразумения даже мое явление во всем блеске (снова скривился, вспомнив про костюм) не вызвало ни малейшей реакции!
Или просто не знает, кто я такой?
Наконец за моей спиной скрипнула дверь. Девица даже не дернулась, я же не спеша обернулся.
Явился. Один из новеньких, дней десять назад как раз был прием, когда вышел приказ о расширении штата. Мы с Аксисом тогда как раз пропадали на востоке, и экзамен прошел без нас. Но личные дела новичков я видел.
- Лейд, если не ошибаюсь? – холодно спрашиваю. – Баронет Фрасский?
- Угу.
- Не угу, а «Так точно, лорд-канцлер!». Почему опоздал?
- Велели после казни инструмент прибрать, только закончил, - буркнул темноволосый парень двадцати двух лет от роду. И неохотно прибавил: – Прошу простить, лорд-канцлер.
Я сощурился, окинув его долгим взглядом.
Одет небрежно, форма чем-то заляпана. Шейный платок не удосужился повязать, оставил болтаться так. На меня смотрит с неохотным почтением – знает, кто я, понимает, что есть такая вещь, как субординация, но следовать ей не рвется. И о себе наверняка крайне высокого мнения.
- А почему вы сегодня?
- Срочная замена, - небрежно отвечаю я. Про себя делаю еще одну пометочку – нахальный щенок, придется муштровать основательнее.
- Что там сегодня по плану? – спросил я у секретаря.
- Дыба, растяжение и кнут, - сверившись со списком, отчитался тот.