Сколько она не видела ничего, кроме четырех стен? Слишком долго. А тут – резкая перемена, солнечный свет, дворцовый парк… И я ничем не рискую - стена там высокая, не перемахнуть, а вздумает удрать и залезть на дерево – сниму магией, как нашкодившую кошку, и притащу за шкирку в покои. Если кто ее увидит, будет молчать в тряпочку, похитить девчонку в моем присутствии - нереально… да и эта попытка будет означать, что для кого-то она очень важна, может, что-то прояснится…
Как ни крути, решение подходящее по всем статьям. Этот садик как раз для выгула… хм, питомцев придворных богатеев, которые предпочли бы не афишировать наличие оных.
Совсем как я.
Я критически посмотрел на свою пленницу. Она ответила мне затравленным взглядом и отвернулась.
- То есть выйти отсюда ты не хочешь? – вкрадчиво произнес я.
Что ж, ее интерес этим вопросом я успешно привлек. Резко повернулась, глядя на меня, и в глазах настороженный страх.
- Нет, не в камеру, размечталась, - фыркнул я. – Так, на прогулку. Парк, травка, солнышко… м?
В первый миг она аж вскочила на ноги, глаза ярко вспыхнули… а затем радость сменилась подозрением. Гадает, с чего я так расщедрился. А саму едва не шатает…
Ругнувшись, я оставил ее в спальне переодеваться в принесенные мной вещички, а сам потащился на кухню за едой. Чтоб тебя, немочь!
Сладкий чай заварил собственноручно, на двоих.
Не люблю я лакеев по таким поводам гонять. Особенно незнакомых.
Единственная, от кого я не ожидал подвоха – наша повариха, госпожа Шоли, дородная женщина, вечно сетующая на мою худобу. Зато я в свои двадцать семь еще сохраняю мальчишескую гибкость… хотя мышцами, конечно, тоже со временем оброс. За время учебы не получалось – тело сжирало их во время длительных голодовок… или лечения после очередного курса.
Собрала поднос, подложила, как всегда, пирожное, прикрыла салфеткой. Об этой моей слабости знает и не преминет ведь побаловать!
- Спасибо, - негромко, с улыбкой произнес я, принимая поднос из пухлых смуглых рук.
- Да было бы за что, - снова вздохнула она. – Грех не побаловать. Вы бы больше кушали, лорд Кеосс, ведь кожа да кости!..
Привычно отшучиваюсь и выхожу с кухни.
Люблю сюда ходить, когда она на работе… Уютное чувство, почти как дома, когда мы еще жили в небольшом папином поместье, где наша кухарка была одновременно моей няней.
А вот по возвращению мне стало весело.
Во-первых, вновь обретенное моей пленницей послушание сразило меня в самое сердце – она таки переоделась, как я велел! И стояла среди комнаты, неуверенно пытаясь закатать рукава.
Цвет, может, стратегически верный, но не самый удачный. На фоне черной рубашки бледность и светлые волосы девчонки прямо-таки бросались в глаза. Ни дать ни взять – воскрешенный покойничек не первой свежести. Сие сомнительное впечатление только подкрепляется худобой – моя новая рубашка ей велика размера на четыре точно… Ха, пока меня не было, она ухитрилась подшить к рубашке два шнурка и стянула импровизированные завязки под горлом. А я еще удивлялся ее послушанию!
Только вырез все равно вышел интригующим… вышел бы, если бы в нем виднелось что-то кроме торчащих ключиц.
Поразмыслив, я решил не облегчать ей жизнь, и эффектным узлом завязал полы рубашки на тощем животе, открывая на всеобщее обозрение ноги, обтянутые бриджами.
Как у кузнечика, ей-богу…
- Вот теперь можешь поесть, - одобрил я.
Покачала головой, упрямо стиснула губы…
Угу, голодовки мне только не хватало!
Хотя не похоже, побледнела так, словно ее тошнит… И руки дрожат. Может, разнервничалась, не зная после вчерашнего, чего от меня теперь ожидать, вот кусок в горло и не полез?
Так и тут есть нужное средство!
Я взял нужный флакон с полки почти не глядя, быстро скрутил свою пленницу, прижал к стене, надавил на челюсти и влил четыре капли под язык.
Она даже отплеваться не успела.
Изумленно уставилась на меня. Потом испуганно.
- Не яд, не бойся, а зелья правды нет даже у нас, это пока лишь алхимическая фикция, - ехидно сообщил я. – Это от нервов. Через пару минут мутить перестанет. А пока съешь вон… - киваю на единственное пирожное. – От сладкого сразу станет легче.
При виде пирожного глаза наконец загораются… О, кажется, я нашел еще одну твою слабость… сладкая моя.
Сглатываю слюну, потому что мне тоже хочется. Люблю такие песочные корзиночки с нежным кремом и фруктами… но на людях никогда их не ем, разве что в ресторации.