Кстати, вне комнаты по-прежнему изображает немую и ничего не понимающую. Уж не знаю, по каким соображениям, но они меня устраивают. Не хочу, чтобы лишние глаза следили за моим продвижением или отсутствием такового. А лишние глаза и уши здесь повсюду.
А ведь я ей не приказывал и не просил. Даже в голову не пришло.
А если бы приказал, с нее бы сталось из чистой вредности этот приказ нарушить. Я бы на ее месте так и поступил.
Смотрит на меня…
Красивые глаза все-таки. Есть такой камень – аквамарин. Прозрачный, чистого, хоть и неяркого голубовато-зеленоватого оттенка. Вот такие у нее сейчас были глаза, словно наполненные светом…
Она спокойно шла босиком. Наверняка привыкла уже за то время, что сидит в темнице. Ноги перестала сбивать. Да и я ей тогда тренировку обеспечил, когда Лейд ее ставил на лед.
Холодный мрамор на этом фоне – сущая ерунда.
И ходит, кстати, бесшумно. Не шаркает ногами, не топает. Даже босиком шагов толком не разобрать.
Из интереса прибавляю темп.
То же самое. Словно по-другому ходить не приучена.
Еще один плюсик в мою копилочку.
Знал бы, что будет столько сведений – давно бы тебя на прогулку вытащил.
Наконец выходим в сад через андорийские окна – ирония судьбы, учитывая, на каком языке мы с ней общаемся.
А вот теперь эти яркие глаза уже влажно блестят… я специально замедляю шаг – хочу увидеть ее реакцию во всей полноте.
Делает шаг на траву. Другой. Третий. Переминается на месте. Пальчики шевелятся – словно гладит короткие, щекочущиеся стебельки. Жмурится, но из глаз все-таки сбегают непрошеные слезинки…
Против воли мне снова становится ее жалко.
Да ну, все потому, что я не знаю, что она совершила. Кажется вроде такой милой-беззащитной… но после выходки с моими шнурками и рубашками я не настолько наивен, чтобы в это поверить. В конце концов, она меня убить пыталась.
Ничего, говорить моя пленница уже начала. Остальное – дело времени и техники.
Я узнаю все, что ты хочешь от меня скрыть. Главное – ровно, мерно усиливать давление, не давать тебе расслабиться, чередовать кнут с пряником - и внимательно наблюдать.
Однако многовато народа на главной аллее… Я сходу насчитал три пары и решил, что для нас такое соседство – явный перебор.
Увлек ее на боковую дорожку за кустами, посыпанную мелким песком. По гравию ей босиком будет больно…
Одергиваю себя – плевал я на ее комфорт, мне просто нужно, чтобы она максимально расслабилась. Потому что вечером нам будет очень интересно. Давно я не практиковался в пыточном иглоукалывании…
На душе с этой мыслью становится пусто и холодно.
По контрасту с моими мрачными размышлениями, ее лицо совершенно бесхитростно сияет. Она, не догадываясь о моих планах, подставляет его солнцу, пробивающемуся через кроны. Оно играет на волосах, по-прежнему тусклых, но уже не безжизненных, не висящих соломенной паклей.
Надо будет ей челку остричь, пожалуй - в глаза лезет… или репейным маслом смазать, пусть быстрей отрастает. Даже лучше – удобнее тягать… за косу любой дурак сможет, а вот схватить за волосы так, чтобы поднять человека в воздух, не вырвав клок волос - целая наука…
Что-то меня не в ту сторону несет. Ни анализировать не получается толком, ни расслабиться, ни план на вечер выстроить. Только настроение, до сих пор вполне сносное, портится.
Обгоняет меня, бежит по теплому песку. Ускоряю шаг, пока не одергивая.
А почему?..
Потому что пусть порадуется. Тем разительнее будет контраст, когда я вернусь к былым играм.
Девчонка останавливается у куста с крупными розовыми цветами. Понятия не имею, что это за фигня и как называется, но женщинам они нравятся. Даже тем, которые отрабатывают чужие долги в чужой же постели.
- Рвать нельзя, - тихо, коротко запрещаю. – В моих покоях цветам делать нечего.
Матушка очень любила букеты, многие цветы выращивала на окнах в горшках. Отец тоже старался принести для нее новый сорт, чтобы порадовать. Всегда в доме пахло цветами… И во дворце этим воспоминаниям не место.
Разочарованно смотрит на меня своими прозрачными глазами, вздыхает, но перечить не решается. Только поглаживает один из цветков и склоняется, чтобы вдохнуть напоследок его запах…
И на этом наша удача заканчивается.
Потому что в этот самый миг на дорожку выруливает принц со свитой. Из плюсов – свита весьма немногочисленна. Из минусов – в ней, как назло, толстяк Фергюс.
Ааа, чтоб тебя. День так хорошо начинался…
При виде принца девчонка замерла в той же позе, которую принимает кошка при виде собаки. Чуть сгорбилась, замерла, не решаясь сделать и шага в сторону…