Глаза широко распахнуты, и в них нет даже страха.
Шок.
Неужели знает, кто он такой?
- А, лорд-канцлер Кеосс, - лениво растягивая слова, бросает принц, остановившись подле куста. – Приветствую… не ожидал, признаться. Выгуливаете свою новую игрушечку? Весь дворец уже, наверное, прослышал о том, что вы наконец нашел себе девицу по вкусу. Покажите ее нам наконец, что ли.
Бессмысленное приказание, ваше высочество - вы же и так с нее глаз не сводите… последние шагов пятнадцать. Притом, что августейшего внимания эта серая мышь совершенно не заслуживает.
- Надо же… я ожидал большего. А тут ничего интересного, как выяснилось, - напоказ поморщился принц, придя во всеуслышание к тем же выводам. – Мда… - Взгляд откровенно оскорбительный. - В упор не вижу, чем она так зацепила моего лучшего палача, что тот взял ее к себе.
- Тем, что похожа на мальчика, - угодливо подсказал чей-то голос из свиты.
Я этого умника заметить не успел, хотя тут же повернулся на голос. А вот принц…
Принц развернулся и мгновенно приложил молодого паренька ногой в живот.
Моя игрушечка сделала резкий вдох и наконец вспомнила о том, что воздух нужен легким.
- Палача оскорблять нецелесообразно, Лентер, особенно тем, кто стоит ниже него. Никогда не знаешь, в какой ситуации встретишь его в следующий раз.
Ну ваааше высочество! С чего вы вдруг решили стать на мою защиту, да еще при Фергюсе и том самом молодом камердинере, который услужливо таскает за вами вино?!
Тут явно какой-то подвох. Сперва нарочитое любопытство, теперь вдруг такая неслыханная щедрость…
Я привык играть с принцем, но по другим правилам. И совершенно не знаю, чего от него такого ожидать! Неприятное предчувствие окрепло до такой степени, что засосало под ложечкой.
- Дай-ка рассмотрю твою кошечку поближе.
Принц делает шаг вперед, стискивает ворот моей… то есть уже ее рубашки сильными пальцами, привыкшими к мечу. Ткань, естественно не выдерживает, завязки вырываются с «мясом», глухо цокает верхняя пуговица, ударившись о бордюр…
Как я раньше не обратил внимания на этот запах?!
Да он слишком естественно смешался с осенними ароматами земли, трав и цветов, вот как!
Страх. Ее страх.
Точнее, ужас. Тот самый, на грани паники, который я впервые ощутил вчера.
Дрожи на сей раз нет, она стоит совершенно неподвижно. Но этот запах почти парализует меня, потому что я не понимаю, как мне быть, что предпринять.
Растерявшись, бросаю взгляд на ее лицо…
И запоздало понимаю, что она смотрит на принца с немым ужасом – ни дать ни взять, кролик перед удавом; оцепенела, ни вдохнуть, ни выдохнуть не может, побелела так, словно вот-вот упадет…
Как интересно. Почему она его так боится?
Или – не его? А того, что может последовать за этим?
- И что, это вот твой крепкий орешек? Тощая, неприглядная девица? Да ее пальцем ткни – синяк останется…
Принц на пробу занес руку. Моя пленница даже не съежилась, даже взгляд не перевела на его ладонь, как делает абсолютное большинство. Она так и сверлила им жестокое, холеное лицо. С полным ужаса вызовом, если такое возможно, конечно.
Однако его высочество заходит слишком далеко.
Я счел нужным вмешаться, спасая свою репутацию и уже проделанную работу. В таких случаях палач работает один, а действия в паре должны тщательно согласовываться. Не лезьте в мое ведомство!
Не говоря о том, что это не ваша игрушка.
Замах…
- Высокочтимый, - говорю негромко, но со значением. – Не забывайте, она моя.
Принц застыл, так и не доведя руку до цели.
- А ведь верно, - протянул он, погладив подбородок. – Твоя же игрушечка… Что ж, вот ты нас и услади. Не поучаствовать – так хоть посмотреть, верно? Раз уж казней еще пару дней не предвидится… Я вроде слышал, она не то немая, не то упорно говорить отказывается? Может, теперь, наконец, запоет, м?
В его свите скабрезно, угодливо захохотали.
Я стиснул зубы и поклонился.
Соображать пришлось быстро, ориентируясь только на незначительные, мелкие жесты.
Руки принца напряглись. Кулаки он не сжимал, сдержался, но на предплечьях и плечах выступили тугие мышцы. Вокруг глаз пробежали морщинки от легкого прищура. Сами глаза, как обычно, ничего не выражали, но он стиснул губы в напряженном ожидании.
Ему не все равно, и это не праздное любопытство.
Он что-то знает об этой девице, но не факт, что именно он отправил ее к нам. Аксису неизвестный приказал работать на результат, в то время как его высочество явно куда больше интересуется процессом. Ему плевать, на сколько шагов назад я сейчас откачусь, плевать, чего я уже достиг. Он по каким-то своим причинам хочет посмотреть на ее боль и страх. Как будто ее страха перед ним недостаточно... или словно этот самый страх его и взбесил.