В целительскую с «игрушкой» не заявишься, в моем ведомстве нужные средства есть, но и лишние глаза с ушами тоже… остаётся один вариант. Снова пропитывать свои комнаты вонью крови.
Нет, я планировал поработать с ней сегодня, но не так! Я хотел продолжить ее запугивать, а не избить кнутом до полуобморока в угоду венценосной скотине!
И в желании вылечить ее нет ничего странного. Не моя же инициатива... Впрочем, я в любом случае привык за собой убирать.
Эта мысль вызывает у меня злой смех.
Я тащил девчонку к себе самым коротким путем, захлебываясь в ее страхе и собственных мыслях. Полагаю, выражение лица у меня было очччень выразительным. А ее состояние вообще говорило само за себя!
Я догадываюсь, откуда страх. Не только перед принцем, сейчас-то его здесь нет. А я – есть.
Обещал ей защиту от чужих прихотей, а на деле…
Я впервые смог напугать ее как палач. И это бесит вдвойне!
Вталкиваю ее в свои покои, тащу в спальню.
Стоим, дрожим, молчим. Она меееедленно поднимает голову, смотрит на меня…
Ее страх мне сейчас ни к чему. И так винтики в голове подраскрутились, того и гляди, крышу сорвет окончательно. И я не выдержал.
- Спиной повернись! – рыкнул я, теряя остатки самообладания примерно с той же скоростью, что она – кровь… заливавшую, на секундочку, мой ковер!
Вот на кой черт я ее сюда притащил, а? Что мешало разобраться с повреждениями и всеми вопросами в ванной? Все равно туда ее вести сейчас…
Мне не понравилось, что я настолько утратил привычное равновесие.
А теперь поздно.
Повернуться она, естественно, и не подумала. И ладно. Логично. Я этого и ожидал.
Сам поверну. И на табурет тоже сам усажу.
Быстро достаю обезболивающее, надеваю первые попавшиеся под руку перчатки, торопливо накладываю густой бальзам прямо на кровоточащие раны и кожу вокруг, толстым слоем. Средство из моих личных запасов. Этот состав всегда был под рукой у любого, кто имел несчастье проходить курс пыточной магии в академии. Адепты, нарушавшие это неписаное правило, рисковали до выпуска не дотянуть… особенно когда начиналась практика друг на друге.
Ну чего ты ежишься, дуреха? Неприятно, да, кажется, что по спине расползается лед и перестаешь что-либо чувствовать вообще. Но зато не больно!
- Не бойся. Средство и должно холодить. Твои раны еще очистить и залечить нужно, а без этой мази ощущения тебе не понравятся. Просто поверь на слово.
Продолжаю намазывать дальше. Ещё три отметины – и…
- Это какая-то ваша игра? Твоя и его? – хриплым, словно сорванным голосом спрашивает она.
Я чуть банку не уронил. Проверенное средство неровной кляксой плюхнулось вниз. На ковер, да.
Хорошо хоть, большая часть в банке осталась.
- Какая игра, что ты несешь? – злюсь от этого вопроса еще больше. - Принц – редкостная скотина. И этим своим приказом насолил нам обоим.
Молчание. И тихое-тихое:
- Тебе-то что?
Мне-то что?! Ну как тебе сказать… так, чтоб не прибить вместо лечения?!
Хотя я вообще не должен на это отвечать. Не должен оправдываться. Я – палач.
Но, противореча самому себе, стиснув зубы, зачем-то говорю:
- Он своими действиями напомнил, что я называюсь равным прочей знати, но не являюсь таковым. Мне можно приказать… вот так, унизительно, при всех. Сделать из главы тайной канцелярии шута на потеху толпе. Напомнить мне мое место. К тому же я с тобой просто погулять хотел, а не…
Стоп, это лишнее!
С трудом затыкаюсь. От этой мысли почему-то еще гаже на душе. Но молчать не получается.
- Я подчиняюсь напрямую принцу и не могу не выполнить прямой приказ. Но он обычно не вмешивается в ход работы и прежде такого себе не позволял. И это особенно оскорбительно, если учесть, что ты вроде как моя собственность! К тому же я не могу нормально спать, когда вокруг пахнет кровью, и принц об этом знал. Он намеренно поставил меня в такое положение, когда я не смог этого избежать. Игрушка – забота хозяина, а пленница – палача, и теперь…
.Усилием воли окончательно обрываю поток своего красноречия, пока он окончательно не вышел из берегов. Прикусываю щеку, основательно, до боли – едва ли не единственное место, где я эту самую боль нормально чувствую.
Хорошо, что я ее лица не вижу. И своего тоже. Потому что сам в шоке от собственных признаний.
Я бы на ее месте после такого откровения каждый вечер себе руки царапал – просто так, чтобы мне досадить.
Она ничего не ответила на это. И слава темным богам. И ее этому Гитосу, так уж и быть.
Бальзам впитывался быстро. Я стянул перчатки, которыми его наносил – из грубой кожи ящерицы, обычно перед пыткой я их пропитывал солевым раствором и с нажимом гладил нанесенные кнутом раны… крики неописуемые. Но под руку сейчас попались только они. Надо будет потом отмыть…