- Я вчера надеялся, что это приведет к новым подвижкам в деле... Буду ждать вашего доклада. Надеюсь, вы и впредь будете всегда помнить о своем долге, - несколько бессвязно сообщили мне, и его высочество ретировался, оставив меня с отвисшей челюстью.
Если бы я хуже знал Атириана Сейджского, то сказал бы, что эта путаная речь – сплошные придирки, вызванные не то ревностью, не то желанием контролировать каждый мой шаг. Но я, к сожалению, знал принца достаточно хорошо. И в его случае такое поведение было тем более абсурдным, поскольку намекало на… беспокойство.
Сначала придрался, потом начал задавать странные вопросы, не успокоился, пока не получил прямой ответ, больше смахивающий на отповедь… И вместо того, чтобы поставить зарвавшегося палача на место, выдал какое-то путаное объяснение своему вмешательству и поспешил удрать!
Чутье прямо-таки кричало, что его высочество пребывает в явном смятении, и причина тому - моя пленница. Он желал знать, получила ли она необходимую помощь и от кого; промелькнувшее на миг облегчение тому доказательство. А все придирки – лишь маскировка.
Ну, принц… В один день приказать стегать кнутом, в другой - спрашивать, хорошо ли раны залечили? У его высочества с головой-то все в порядке?
Или же он побоялся, что я тягал девчонку к лекарям и тем самым увеличил количество осведомленных?
А что, правдоподобный вариант, учитывая количество примечаний к делу и степень секретности… Но должен же был знать, что я и сам не маленький, соображу, что лишние глаза ни к чему!
Вот за что ещё ненавижу принца – с его иносказаниями и намеками не поймешь иной раз, где правда!
Возможно, он просто боялся, что его вмешательство скажется на моей работе, нивелирует первые подвижки… Или принц опасался, что я ее вовсе не буду лечить, а сорву на ней зло, вызванное его вчерашними капризами?
Но опять же, с каких пор его высочеству есть дело до кого-либо, кроме него самого?!
Нееет, все! Зайду сегодня к секретарям и осторожненько выведаю у мэтра Бэрки, какое у его высочества расписание в ближайшие два-три дня. С его камердинерами я сам разберусь, так что главное - на Фергюса по дороге не нарваться...
Мелькнула малодушная мысль не ходить самому, а послать кого-нибудь, но я ее отогнал. Даже если Бэрки (что вряд ли) меня сдаст, серьезных последствий не будет. Грабить принца я, в конце концов, не собираюсь, наказанием за взлом с проникновением меня не напугать. И увеличивать количество посвященных действительно будет излишне.
У Аксиса сегодня есть окно, пусть проведет один из допросов вместо меня. Еще одно надоевшее дело повешу на виконта Крэе, есть у нас такой – звезд с неба не хватает, но там и не надо, осталось дожать… А вот эссийца, к сожалению, никому не спихнешь. С ним имею право работать только я один, да и то очень условно. Моя задача – удерживаясь в весьма узких рамках дозволенного, причинить как можно больше боли дорогому гостю.
Хотя будь моя воля – я бы этой твари показал во всей красе, на что способен, и без малейших угрызений совести! Но если уж даже принц сдерживается, то мне терять контроль тем более не к лицу. Да и император нас по головке за это не погладит.
Как-никак ценный заложник - аж сам наследник побежденного государства, любимый сын короля Эссии. И хрупкий мир, заключенный преимущественно стараниями и героизмом Атириана Сейджского, держится до тех пор, пока эссиец сидит в наших подвалах. А значит, я сделаю все, чтобы он из них никуда не делся… и буду развлекать его по мере сил, разумеется.
Но это после. Пока же секретари и библиотека.
***
Оторвавшись от очередного талмуда с витиеватым названием и зубодробительным текстом, я потер переносицу и уставшие глаза, перед которыми мелкие буковки уже двоились.
Психология ничего нового не дала. Защитные механизмы психики, фобические проявления, принципы и причины их образования, основные меры борьбы – все это я знал и так, еще со времен учебы. Эзотерика, в которую я сунулся в поисках всего, связанного с криками, разочаровала – в легенды о криках воронов я не верил, рассказы о шинба (умертвиях, своим воем призывавших смерть) меня не впечатлили, враки про то, что криком якобы можно убивать, тем более, это уровень детских страшилок, не более. Есть еще некая секта, утверждающая, что с криком из человека выходит негатив, но это явно не наш случай…
От нечего делать я открыл раздел «Теософия». И, к несказанному своему удивлению, прикипел взглядом к третьему же абзацу.
Там перечислялись наиболее распространенные обряды, свойственные в той или иной степени всем религиям мира, что, по мнению автора, ясно показывало: изначальный бог один и един, просто трактовки разные. Но суть не в этом! А в том, что среди клятв типа «не мыться, не стричься, умерщвлять плоть бичом и розгою» значился «обет молчания», а в примечании указывались культы, наиболее широко оный применяющие. И на первом месте – культ Гитоса Вседержителя.