- Только…
- Ну что еще?! – теряя терпение, бросил я.
- Я… нечаянно чашку разбил, вам новую подать?
- Проваливай и в следующий раз перед тем, как дверь открыть, стучи! – рыкнул я.
Парня как ветром сдуло. Бахнула, захлопнувшись, внешняя дверь. Щелкнув, открылась моя.
Я сдуру поспешил сбежать из невольного плена. Меня сложно смутить, но сейчас и щеки, и уши горели огнем – закономерная реакция на собственную глупость и чрезмерную забывчивость. Перевел взгляд на поднос – чудо, что парень ничего, кроме чашки, не разбил! Крышка от чайника в вазочке с конфетами, приборы сбились к краю, тарелка с рыбой накренилась и готова была съехать на пол в любой момент…
Поднял взгляд и возжелал провалиться сквозь землю.
Из спальни выглядывала Аи. Округлившимися сине-зелеными глазами обозрела меня, наверняка красного, как рак, сдавленно кашлянула, поспешно закусила губу и торопливо захлопнула дверь.
Но тихий, серебристый смех я все равно расслышал, хотя она, судя по звуку, честно пыталась его заглушить.
Это-то меня и добило.
Идиотская ситуация, глупее не придумаешь! И мне бы разозлиться хорошенько, и на лакея, и на нее, и на себя самого (а ведь идея показалась сначала блестящей!), но… не выдержав, я и сам неожиданно рассмеялся. Потом расхохотался, почти до слез, над этим театром абсурда, так, что аж сполз по стеночке.
Да, моей репутации лорда-палача явно нанесен непоправимый урон! Бедный парень, надеюсь, заикаться он все-таки перестанет…
И знаете, как-то отпустило после этого приступа безудержного смеха. По крайней мере, когда я начал приводить содержимое подноса в порядок, руки уже не дрожали, да и мутить перестало. Даже есть захотелось...
Дверь спальни осторожно-осторожно приоткрылась.
- Да выходи уже, - беззлобно прикрикнул я. – Сложный день был, не уследил за временем и про это заклятье забыл, с кем не бывает… Помоги лучше осколки собрать.
При виде меня она честно попыталась сдержать улыбку. Что ж, я был благодарен уже за одно это тактичное намерение. Приблизилась, как пугливый зверек, села на корточки, принялась осторожно собирать осколки помельче в уцелевшую половину чашки. А я, глядя на нее, неожиданно для себя отметил, что, во-первых, у нее довольно-таки красивые, полные губы (она их все время поджимает, что ли?), и, во-вторых, что улыбка полностью меняет ее лицо, почему-то делая его взрослее. И в глазах до сих пор смешинки пляшут.
На этом я решил, что откровений с меня достаточно, и направился с подносом в спальню, только там спохватившись, что надо было гордо идти с пустыми руками, а поднос препоручить девчонке, пусть бы она его волокла!
Да, и вправду прокол на проколе. Соберитесь, лорд-канцлер.
Но в спальне я опять подвис с подносом в руках, гадая, как теперь поступить. По-хорошему, я должен быть на ужине в обеденной зале. По факту, как представлю, что мне сейчас одеваться, собираться, душиться (при одной мысли едва заново не замутило)… Да и первую перемену я безнадежно пропущу. На кухне не поешь особо, там сейчас все в мыле бегают…
Перевожу задумчивый взгляд на поднос.
Как-то он слишком щедро сервирован, для одной-то тщедушной девчушки.
Поднимаю крышечку на малой супнице – ну да, так и есть!
Итого имеем: добрый литр густого супа, не меньше, увесистую рыбеху, жаренную на углях, в отдельном горшочке томленые овощи… В плетенке наверняка сладкое, спорить готов.
Неудивительно, что мне показалось, что девчонка начала поправляться. Если на убой кормить, кто угодно в весе прибавит.
Качаю головой в притворном негодовании. Ну, госпожа Шоли…
И чашка. Лакей разбил одну, но вторая-то осталась! Выходит…
А ведь она нам и завтрак тогда на двоих собрала.
Знает ведь о том, что я со своей работой порой попросту не добираюсь до обеденной залы. И следит, чтобы я в любом случае не остался голодным.
До сих пор не понимаю, чем заслужил такую заботу со стороны нашей поварихи. Но жаловаться не собираюсь. Нужно будет ей букетик цветов, что ли, при случае собрать. Конфеты и выпечку покупать совершенно бессмысленно, она сама такие изготовит, что ресторациям и шоколатье останется только завидовать…
Пока стоял столбом, погруженный в раздумья, мимо меня осторожно проскользнула девчонка. Опустилась на колени, каким-то будничным, привычным движением разложила откидной столик, придвинула подушки. С сомнением покосилась на замершего без движения меня и… забрала у меня поднос. Осторожно поставила на стол, сняла крышечки с супницы и горшочка, разложила приборы. И снова замялась, не спеша садиться. С сомнением посмотрела на меня.
- А ты… будешь?