Я отмер и перевел взгляд на стол. Затем снова на нее.
- Ты сказал, ты после работы. Может, голоден?
Вот после этого вопроса я понял, что мне определенно надо пойти за императорский стол. Сейчас же. Вот прямо сию минуту. Совместной трапезы с объектом мне только не хватало, да еще по ее инициативе!
Но суп, зараза, пах так, что пришлось сглотнуть слюну.
- Приборов только нет и посуды, - тихо-тихо проговорила она, явно не понимая, как трактовать мое молчание.
Я мигом передумал, после этих ее слов сделав охотничью стойку. Это я зря, это я очень даже зря! По тому, как человек ест, можно сделать о нем определенные выводы. И не только о нем – о его семье, привычках и так далее. В прошлый раз я кормил к себе перепуганную замарашку из камеры, которая была в откровенном шоке от происходящего. Но теперь она обжилась, осмелела, вон, даже заговаривает первой! Нет, упускать такой шанс глупо.
- Посуда у меня найдется, - сообщил я. – Любой наш аристократ держит в кабинете пару тарелок и бокалы. А что до приборов – отдашь мне десертные.
В ту же секунду половина приборов и салфетка перекочевали на предположительно мой край стола.
Ну что, малышка, ты сама напросилась! Учти, буду безжалостно учитывать каждый твой промах за столом!
…А промахов-то и не было.
Она ела как настоящая леди. Как самая настоящая леди. Неторопливо, изящно, отрезая крошечные кусочки пищи и с подлинной грацией накалывая оные на вилку. Рот приоткрывался ровно настолько, чтобы можно было увидеть белые проблески зубов. Жуёт и глотает совершенно бесшумно. Салфетка покоится на коленях, а не прикрывает грудь, как делают мещане и мелкие барончики. И все по порядку – суп, второе с овощами, салат, десерт…
Высшая аристократия, и ни ступенью ниже.
Притом из нашего региона, восточнее мясо едят больше руками, а западнее – двумя палочками. Выбор сужается. Итак, Андория, Эссия, Шедо или Текханат?
Воздавая должное ужину, она даже не замечала моего пристального внимания.
Впрочем, тут я ее понимаю. Госпожа Шоли на кухне творит чудеса.
Мы не разговаривали (о чем, о погоде, после всего происшедшего?). Но я вдруг понял, как отвык вот так вот есть с кем-то. Не за главным столом, где я словно был окружен незримой клетью, через которую никому не пробиться, но где все равно приходилось сквозь зубы вести светские беседы с соседями. А вот так, в своих комнатах, вдвоем с женщиной… Подружек я как-то больше привык вином поить и фруктами кормить, а не сырным супом с курятиной и пряными сухариками!
На десерт нынче были обманчиво простые плюшки. Обманчиво – потому что стоило девчонке, покончившей с основным курсом, потянуть крышечку плетенки, как умопомрачительно запахло сдобой и едва уловимо – специями. А едва девчонка разломила первую, так еще и карамелью.
Я сглотнул слюну. Но чашка у нас была только одна.
Не наливать же горячий чай в бокал!
Аи поднесла было половинку булочки к губам, помедлила, затем отложила. Подняла на меня взгляд.
- Ты будешь?
- Я… - Сдобой пахло умопомрачительно, вызывая повышенное слюноотделение. – Ешь. Я потом, - неубедительно отказался я. Можно было бы слопать пару булочек и так, но потом захочется пить, а у нас даже воды нет, я постарался. А пить из одной чашки – верх неприличия, такой вариант я даже не рассматривал.
Покосилась на меня подозрительно, но вернулась к еде. И от первого же кусочка сдобы на ее лице появилось настолько счастливое выражение… как у кошки, которая добралась до сметаны, ей-богу. Плюшка закончилась быстро.
- Вкусно, - прожевав последний кусок, тихо сообщила девчонка. – Дома таких не пробовала.
У меня от потрясения отвисла челюсть. Локоть соскользнул с края стола, и я неплохо так приложился им об собственную коленку. Объект сам, по доброй воле, заговорил про дом!
Она тут же осеклась, уставилась в стол, тихонько засопела, как всегда делает, когда недовольна собой. Словно только сейчас вспомнила, с кем имеет дело.
И это после того, как я всего день назад отходил ее магическим кнутом.
- Таких никто никогда нигде не пробовал, - поздновато, конечно, делать невозмутимую мину, но нагло притворяться я умею прекрасно. – Госпожа Шоли настоящая мастерица. Я лично раньше таких тоже не пробовал.
Плетенку без лишних слов подвинули ко мне, словно теперь она даже прикасаться к этим предательским плюшкам не желала.
Я вытащил одну, покрутил в пальцах, разломил и протянул ей половину.
Помедлила, но взяла.
Нерешительно откусила. Забыв о своем решении, тоже смакую булочку. Карамель чуть терпкая, с горчинкой вываренного сахара. Специи… корица и кардамон. Нежнейшее тесто.
Великолепно. Понятно, почему ее пробило на откровенность.