Вот я почти уверен, что это принц нам ее подкинул. Прямых улик нет, но косвенных – в избытке.
И между нами говоря, я бы должен, конечно, сообщить, что она раскололась, разговорилась, выдала мне эти сведения про Катарину и сдать ее обратно...
Но девчонку рано отпускать. Я еще не до конца решил эту головоломку. Я по-прежнему не знаю, кто она такая и как попала сюда, почему оказалась у нас, почему именно у Аксиса. И какую роль Аи вообще играет во всем этом.
Да и в целом...
Как ни крути, но нахождение этой девочки в моих покоях меня полностью устраивало. Особенно если принц при этом выдает такие угрозы.
***
Этой ночью мы спали порознь, я у себя, она в своей корзинке - ее спине больше ничто не угрожало, и выспаться, знаете ли, хотелось. С ее стороны протесты прекратились, мне даже показалось, что Аи, по-прежнему бледная, с покрасневшими глазами, с некоторым облегчением устроилась на мягкой подушке. Да и в сон провалилась почти мгновенно, обессилев от переживаний.
А вот спала дурно.
Среди ночи я подскочил от звуков ее голоса, и, толком не сообразив, в чем дело, в первую очередь выбросил поисковую нить. Но никого, кроме нас двоих, здесь не было, и я запоздало заскрипел зубами от нового приступа слабости.
Потом уже сообразил посмотреть на девчонку.
Она снова застонала, тихо-тихо, почти заскулила. Губа прикушена так, словно еще немного – и кровь потечет. Говорят, боль помогает проснуться, но я вас уверяю, не в тех случаях, когда душевная боль сильнее. Мечется, как в бреду. Кошмар снится?..
Я сам не заметил, как оказался на полу у корзинки.
Она вцепилась пальцами, как мне сперва показалось, себе в горло, но нет – лишь сжала изо всех сил ту цацку, что болталась на шее. Само горло напряжено донельзя, как будто она с огромным трудом сдерживает крик, готовый вырваться.
И запах стыни в комнате, промораживающий до печенок.
Тут я уже не выдержал. Грубо схватил за плечи, тряхнул один раз, другой…
Проснулась, тяжело и хрипло дыша, резко села, вся в холодном поту, на лице ужас, в глазах – бездна отчаяния пополам со слезами. Бросила взгляд на мои руки, словно пытаясь осознать, что ее кто-то держит. Напряглась, как натянутая тетива, перевела взгляд на меня…
Я ожидал, что она отпрянет, снова заревет, кинется на меня с кулаками, попытается удрать от меня по стене или сигануть в окно. Может, даже укусить попробует. Мы через все это уже проходили.
В синих, словно потемневших глазах мелькнуло узнавание. А затем она неожиданно схватила меня за правую руку, прямо за запястье; обеими руками стиснула, сжала так крепко, что даже мне стало больно. Зажмурилась, понурилась, лицо скрылось за пеленой спутавшихся во сне волос, пальцы даже побелели.
За меня держались, как утопающий за спасательный канат, как падающий – за перила, и, честно сказать, обалдел я знатно. Она всегда боялась, избегала даже мимолетных прикосновений, а тут…
У меня даже на анализ ситуации резервов не осталось. Я мог только сидеть и смотреть на нее квадратными от потрясения глазами.
Не знаю, что ей такое снилось, но я этому кошмару явно не конкурент. И, похоже, не имею к нему отношения.
Я не шевелился, ничего не говорил, хотя замер в весьма неудобной позе, и ноги начали затекать, до тех пор, пока она сама не разжала пальцы. Медленно, по одному, словно заставляя себя это сделать.
Тогда только выпрямился, отошел, молча же налил в стакан остывшего чая и подал ей.
Выпила, клацая зубами по краю, я даже побоялся, что она его сейчас откусит.
Кое-как перевела дыхание.
А затем посмотрела на меня так, что у меня это самое дыхание перехватило. Что-то промелькнуло, почти осязаемое, что-то такое, чего не может быть между палачом и его жертвой, что-то вроде…
Благодарности.
- Что бы тебе ни снилось, - негромко произнес я, - здесь этого нет. И не будет.
Она ничего не ответила на это, но страх в синих глазах пошел на убыль.
Я забрал у нее пустую чашку, принес полотенце – утереть пот, затем вернулся в постель. Она тоже, сделав вид, будто так и надо, улеглась на подушку и отвернулась от меня.
Конечно, после моих вечерних сказочек кошмары – это даже ожидаемо… Но мне почему-то казалось, что ее сон связан не с ними, а с той причиной, по которой она боится мужчин.
Я приму всё как есть и не стану допытываться, что тебе привиделось, чтобы не заставлять заново это переживать.
Препарировать твоих демонов мы будем как-нибудь в другой раз, Аи.
Хотя, признаться, я бы очень хотел знать, что именно тебе снилось.
***
***
Сон был вязким, липким, тягучим.
Щупальцами тянулся из бездны дней, утягивая к себе на беспросветное дно, в самый страшный день моей жизни.