Внутри храм был скромен, но чист. Богато украшен только алтарь и лик Всерадетеля… или Вседержителя?.. Гитоса, в общем. Ничего такой, кстати, лик. Хоть на человека похож…
Навстречу мне выплыла служительница. Я цепко окинул ее взглядом, но к чему придраться не нашел. Тихая, скромная, худая, в неприметной серой рясе с капюшоном, в белом головном уборе и с четками, ага. Прям как парнишка описывал.
- Вы молебен заказать хотели?
И голос под стать, тихий, но звучный, глубокий какой-то. Улыбка такая же благостная, как у уборщицы.
- А сколько стоит? – на автомате вырвалось у меня.
- Нисколько, - огорошила меня служительница.
- Что совсем? – глупо переспросил я, хотя обычно соображаю быстрее.
Женщина тихо, мелодично рассмеялась.
- Божьи милости нельзя купить.
- И что, совсем денег не берете? – интересуюсь саркастично, исключительно по врожденной вредности.
- Отчего же, пожертвования принимаем. И на продажу товары есть, если кто домой свечи и образа взять хочет – в них много человеческого труда вложено. Но все обряды в храме (и все, что для них нужно) бесплатны для каждого.
Я слегка улыбнулся в ответ, и тут она меня удивила:
- Что ж, я вижу, вы сюда по делу пришли, а не за милостью божией. Пройдемте в мой кабинет, побеседуем, там удобнее будет. Я Марики, настоятельница сего дома божия.
О как. Подозрительно. Сама настоятельница - и вышла встречать случайного зеваку в моем лице? И меня вот так запросто пустят в святая святых, даже имени не спросив?
Пожалуй, надо держаться настороже.
Кабинет оказался совсем простеньким. У служителей Триады апартаменты при храмах роскошные, даже после дворца есть на что посмотреть. А тут старенький стол, два чистых, но видавших виды кресла, для бумаг не шкаф, а сундук в углу с простой резьбой. На столе лампа, не магическая, а на черном масле, набор для письма разве что довольно приличный, из полированного оникса… Словом, скромненько.
- И не побоялись вот так незнакомого человека в кабинет приглашать? А вдруг я негодяй какой? Или же служу в городской страже и хочу уличить вас в чем-нибудь, чтобы вовсе прикрыть лавочку? – усмехаюсь я.
Но эта милая женщина вновь меня удивила. Чем мне кое-кого отдаленно напомнила.
- Негодяя сразу видно, по глазам и движениям. Глаза гордыней пронизаны, движения – неуверенностью, какая бывает только от отсутствия внутреннего стержня. А стража... - она улыбнулась мне. – Мы уважаем законы. Гитос предписывает жить и действовать в согласии с мирской властью.
- А если ваш культ запретят?
- Значит, уйдем туда, где можно жить по нашим заветам, в согласии с совестью.
- Какая покорность, - мягко иронизирую, не более, и меня понимают.
- Мы лишь следуем заветам Вседержителя, это не наша заслуга, - с достоинством ответствовала женщина.
Хорошо, раз она такая законопослушная и богобоязненная, сыграем в открытую.
Приоткрываю отворот камзола, демонстрирую жетон.
- В таком случае… Тайная Канцелярия его Бессветлости. У меня есть к вам несколько вопросов, настоятельница Марики.
К моему жетону присматриваются с явным знанием дела.
- Буду рада помочь вам, чем смогу.
И все. Ни страха перед палачом в глазах, ни йоты напряженности в улыбке.
- Неужели не боитесь? – не удерживаюсь от провокационного вопроса.
- Вы же не разбойник с большой дороги, а сотрудник императорской службы правопорядка. Законы мы соблюдаем, на ваши вопросы я постараюсь ответить. Отчего же мне вас бояться?
И если честно, я с ответом не нашелся. Меня изящно и безыскусно поставили в тупик. Но виду я не подал.
- Я расследую сейчас одно подозрительное дело. Скажите, к вам тут недавно паломники не приходили? – безмятежно спрашиваю я.
Один-один. Женщина слегка меняется в лице, удивленно смотрит на меня.
- Чем же паломники вдруг сделались подозрительны?
- О, поверьте, это долгая история, которая не стоит вашего внимания. Однако мне очень нужно знать, были ли, кто именно, в каком количестве, каковы особые приметы. За последние дней пятнадцать, не более. Если что, к вашему храму у меня претензий нет… - пока. - Мы ищем конкретных людей, и я хочу знать, причастны они к вашему культу или нет.
Она пристально посмотрела на меня, а затем…
- Негоже в таком вопросе на память полагаться, - снова удивила меня эта милая женщина и извлекла из недр своего простенького деревянного сундука толстенный талмуд. Как оказалось, счетную книгу.
- Паломники получают приют на территории храма и имеют право прожить здесь до трех дней. После этого им надлежит или уйти, или оплатить свое проживание либо отработать его, или искать иной вариант размещения.