Подобным образом истерила я еще часик, пока в здравый ум меня не вернул желудок, громогласно возмутившийся тем, что его полностью игнорируют. Есть все равно было нечего, поэтому пришлось лечь спать, чтобы не слушать его серенады.
Зато на следующий день везение явно было на моей стороне. Оказывается, до хорошей дороги я не доехала всего километров пять. Ровная серая полоска с приятным шорохом ложись под колеса, прямо зовя погонять. Бескрайняя степь стала перемежаться небольшими пролесками вдоль дороги.
Обычно я не лихачу, но тут в меня словно бес вселился. Наверное, стресс сказался, да и музыка соответствовала – в магнитоле стоял диск для тренировок. Я гнала на большой скорости, громко подпевая, и ветер, влетая в открытые окна, развевал волосы во все стороны, создавая ощущение, что у меня на голове пожар. Свежий воздух пьянил, и в один прекрасный момент мне показалось, что я лечу!
Это было прекрасно. Ощущение безграничной свободы, полета и полного счастья. Это была эйфория! Именно тогда я и поняла, за что некоторые люди так любят скорость. Есть только Ты, Дорога и Свобода.
- Йаху-у-у-у!
Я въехала/влетела в негустой лесок. Дорога резко вильнула влево, я инстинктивно прижалась к левой обочине, заходя в поворот, и совершенно не ожидала в следующий миг обнаружить там встречную машину! Затормозить я не успевала никак, но все равно рефлекторно нажала на педаль тормоза.
Говорят, перед смертью вся жизнь поносится перед глазами – нагло врут! В моем случае замедлилось время, и встречный автомобиль будто приблизился. Я успела разглядеть, что машинка была неизвестной мне марки, но уж очень сильно напоминала Ламбик. За рулем этого ярко-желтого спортивного чуда сидел красивый мужчина лет тридцати. Темные прямые волосы мягко ложились на широкие плечи.
«Симпатичная мордашка», - отчего-то подумалось мне. Ну, люблю я брюнетов, а еще с такими моськами. Большие серые, даже стальные, глаза окружены черными, как смоль, ресницами, густые брови, высокий лоб, тонкий прямой нос и аккуратные губы. Немного портили картинку смазливого фрика волевой подбородок, трехдневная щетина и цепкий, даже злой, взгляд, но мне все равно недолго оставалось любоваться этой красотой.
Лимит на остановку времени, видимо, вышел, ибо оно снова понеслось вскачь. Мои сто сорок километров в час вкупе с его двухсоткой обещали соединить навеки не только наши машины, но и тела с душами.
Страшно. Действительно страшно умирать. Сердце колотилось, будто хотело выпрыгнуть из груди, от обилия адреналина уже кружилась голова. Наши тормоза визжали, стараясь переорать друг друга. Мои явно лидировали: колодки были куплены на рынке и самые дешевые. Разъехаться на такой узкой дороге почти нереально, деревья подступали вплотную. Когда до встречной машины оставались сущие метры, я закрыла глаза. Не хочу это видеть.
Секунда. Две. Три. Кнопа встала посреди дороги. Удара так и не последовало. Видимо, «джентльмен» все же уступил даме дорогу. Интересно, он еще жив?!
Все еще боясь поверить в свое счастье, я открыла дверь и на негнущихся ногах вышла из машины. В пределах видимости никого не было. Ни матерящегося водителя, ни машины в ближайшей сосне. А иначе быть не могло! Если на такой скорости он съехал одной стороной на обочину, его неминуемо должно было занести.
Я прошлась до поворота, откуда выехала. Прямая дорога уходит вдаль и… никого!
- Чертовщина какая-то, - прошептала я и пошла обратно.
Это дело надо полирнуть кофейком.
3
С прискорбием спешу заметить, что кофе закончился вместе с бензином. Двойная трагедия! Пришлось собирать манатки и отправляться на поиски цивилизации пешком. Часов через шесть, когда я уже обессиленно свалилась в высокую траву на обочине, мечтая лишь о том, чтобы меня добили, чтоб не мучилась, свершилось чудо. Чудо нависло надо мной, загораживая от палящего солнца. Я аж застонала от удовольствия, ибо обожженная кожа на лице просто пылала.
- Harrien tem fast! – гневно вопросило чудо.
- А можете еще минут пять так постоять, а потом я встану и дальше пойду, - вопросила я, пытаясь слезящимися глазами разглядеть лицо моего спасителя против солнца.