Зазвенел мой телефон, я встала с дивана и пошла на его поиски. Звонил Игорь. Что ему еще нужно? Не стала отвечать. Телефон потрезвонил еще с полминуты и замолк. Вернувшись к Ирке, я посмотрела на ее безмятежный, глубокий, пьяный сон. Она лежала как дитя, раскинув в разные стороны руки и чуть задрав голову вверх, как будто на что-то там смотрела. Юбка осталась в том же положении, что я оставила. Задранная вверх и обнажившая ее волосатый лобок. Черные волоски буквально вырезали не ее белом теле черный треугольник — мишень. Я присела рядом, осторожно провела пальцами по ее волоскам. Они оказались жесткими. Нагнувшись, я присмотрелась к ним. Они напоминали колючий черный кустарник, что рос вдоль небольшой ложбинки, как будто тем самым они что-то скрывали. Хотя, наверное, волоски у нас растут в этом укромном месте именно для того, чтобы скрывать от всех. То есть делать тайну. Это я так думаю. Хихикнула…
Мои пальчики скользили по ее ноги. Все же насколько гладкая у нее кожа. Снова коснулась ее грубых волосков. Они как-то не к месту тут были, как насмешка, как колючий сорняк. Я присмотрелась к ее бороздке, что скрывалась в колючих зарослях. Сквозь черные волоски просвечивалась ее розовая плоть. Как интригующе… Брр… Аж в животе у меня все заурчало, и сердце глухо стукнуло. Брр… Еще раз погладив ее гладкую ножку, я соскочила и побежала в ванную.
Нашлось все, что мне нужно. Иришку я нашла в той же позе, что и оставила. Мне потребовалось немного ее развернуть, чтобы она лежала ровно на спине, а лобок смотрел в потолок. Потом чуть согнула ее ноги в коленях и развела в стороны. Теперь черные заросли, что так скучились на лобке, буквально торчали вверх. Чуточку неприлично, но как возбудительно, брр…
Взяла баллончик с пенкой для бритья и выдавила себе на ладонь. Посмотрела на Ирку. Та все так же пребывала в безмятежном пьяном сне. И я приступила.
Сантиметр за сантиметром, я уничтожала ее заросли. Осторожно. Даже нежно, смазывая ее кожу пенкой, а потом лезвием срезала волоски. Они поддавались легко, даже на удивление слишком легко. Сперва показалось, что такие колючки не просто грубые, но и прочные, как проволока. Они как трава под косой срезались свободно, обнажая ее нежную гладкую кожу. Потребовалось повозиться, чтобы сбрить все, что у Ирки между ног. Волосатенькая, пробубнила я. Но она мне не мешала, она мирно сопела, давая мне возможность задирать ее ноги то вверх, то сгибать, то переворачивать на бок. В общем, в данный момент я могла с ней делать все, что хотела. И это мне нравилось, чертовски нравилось.
Закончив свою работу, я смазала ее откровенную наготу кремом после бритья. На мгновение залюбовалась своей работой. Бесцеремонно согнув ее ножки в коленях и чуть приподняв их, я развела их в стороны. Голый лобок буквально светился. Ложбинка, что до этого момента была скрыта под зарослями ее кустарника, теперь нагло выступала. Я развела еще чуть шире ее коленки. Ирка охнула, но на этом ее реакция на мою бестактность закончилась. Подождав несколько секунд, я продолжила разводить коленки в стороны. Ложбинка, что до сих пор была так плотно сжата, вдруг разошлась, открыв моему взору алую плоть. От неожиданности я вздрогнула…
Мои руки скользили по внутренней части бедра, прямо к ее лобку, что торчал вверх. Нежная гладкая кожа. Она светилась в этой полутемной комнате. Проведя пальцами по полянке, что подстригла, я ахнула. До чего же она нежная. Настоящий розовый бархат. Теперь ее ложбинка расцвела. Как расцветает цветок? Он раскрывает лепесток за лепестком… медленно выворачивая их наизнанку… показывая всем… свою скрытую красоту… Я нагнулась и поцеловала. Он благоухал. Отдавал пряным и в то же время терпким запахом.
Нехотя отпустила Ирку. Вставая с дивана, я не отводила взгляда от нее. Юбка по-прежнему была задрана кверху. Решила поправить ее, но остановилась. Покрутив головой, нашла свой телефон, включила команду на фотоаппарат и стала делать снимок за снимком. Иришка не вовремя перевернулась на бок, закрыв то, что я хотела запечатлеть. Сделала еще несколько снимков. Так, чтобы было видно и Иркино лицо. Я снова нагло отвела ее ногу в сторону, обнажив низ живота. Еще снимки. Потом нагло согнула ногу в колене и ее цветок опять раскрылся. Но сейчас это выглядело уже нагло, вызывающе. Еще снимок. Еще и еще…
Закончив свою тайную фотосессию, я подошла к Иркиному телефону. Нашла команду приема фотографий по блютузу и сбросила ей все снимки, которые только что сделала.