– Привет, Майкл! – радостно воскликнул Леон.
Мужчина с широкой улыбкой направился к нам и приобнял своего племянника.
– Здрасьте, – проблеяла я, голова вдруг начала кружиться.
– Привет, ребятки, как добрались?
У Майкла был приятный бархатный голос. Ростом он был высокий, но выглядел молодо, хоть и старше Леона. Красивая улыбка, похожая на улыбку моего парня, темно-карие глаза. Темные волосы врача были аккуратно зачесаны назад, на халате виднелся бэйджик с именем «доктор Хартман».
– Все хорошо, это Сюзанна – моя девушка.
– Приятно познакомиться, милая, – ласково и спокойно, как это свойственно психиатрам, произнес доктор.
– Взаимно, доктор Хартман.
– Зови меня Майкл, тебе так будет проще. Так что ж, мы приехали не болтать, а работать. Не оставишь нас, Леон?
Да, это было бы идеально. Не хочу говорить все при нем. Я мило улыбнулась парню. Он вопросительно на меня взглянул, я кивнула.
– Сколько это займет времени?
– Час, полтора. Поболтаем, узнаем друг друга получше…– ухмыльнулся док.
– Иди к черту, старый дурак, – рассмеялся парень, легонько толкнув его в плечо.
– Эй эй, я всего лишь чуть-чуть старше тебя! Давай, вали уже. Время – деньги.
Леон поцеловал меня в щеку и ушел.
Глава 10
– Ну что ж, Сюзанна, присаживайся. Не воспринимай меня как доктора, я твой лучший друг. Помни о врачебной тайне, все, что говорится здесь, остается здесь.
– Я знаю.
– Леонид рассказал мне ту историю, что ты поведала ему. Но ты не злись на него, он хотел, как лучше для тебя. Ну и все, что будет сказано здесь, останется здесь.
– Хорошо.
– Расскажи свои симптомы. С детства. Что тебя беспокоило до того, как ты начала выпивать алкоголь?
– Я плохо спала. Мне снились сны, повторяющие те события. Та кукла как будто смеялась надо мной. Я много плакала, была рассеянной. Таблетки, помогающие побороть стресс мне не помогали. Либо просто усыпляли меня.
– Ты лежала в клиниках?
– Нет. Я была маленькой и изо всех сил просила свою тетку не отдавать меня на лечение. Я боялась, что меня запрут в психушку.
– Когда ты начала пить алкоголь?
– Я попробовала его, когда мне исполнилось тринадцать. Стащила банку пива у своей тети, затем залпом выпила ее перед сном. В тот день я впервые нормально уснула. Ну, или вырубилась.
– Какие симптомы проявились потом?
– Мне стало легче, честно говоря. Ну, не сразу. Я просто начала потихоньку красть вино из ее «хранилища» – наша кладовая. Там очень много вина. Каждый вечер по бокалу мне хватало, чтобы уснуть. Но я взрослела. Пьянеть стала меньше, все вернулось, а в пятнадцать стала напиваться до невозможного. Зато стала хорошо спать, хорошо учиться, контролировать себя и почти ни о чем не думать. Ну и не вспоминать тот кошмар.
– Почему ты не можешь забыть тот случай?
– Это сложно. Я как будто бы возвращаюсь туда. Не просто вспоминаю.
– Леон сказал, что тебя ранее проверяли врачи.
– Да, много раз, но все без толку.
– Ну-ка посмотри на меня.
Доктор обхватил руками мое лицо и придвинулся очень близко. Он смотрел мне в глаза, его сосредоточенное выражение лица и взгляд обескуражили меня. И в его карих глазах я увидела золотистые крапинки, как у Леона. Видимо, они у них семейные.
– Черт возьми… – шепнула я.
– Что такое?
– Вы симпатичный. И у вас обалденные духи.
Сама не знаю, зачем сказала ему это. Идиотка.
Майкл улыбнулся.
– Спасибо. И давай на «ты»?
– Может, отодвинешься? – приподняла я бровь.
Мужчина рассмеялся и отошел.
– Я сейчас проверю тебе работу мозга через глаза. Ничего страшного не случится. Ты сядешь вот сюда, – он указал на кресло рядом с каким-то аппаратом, – а я направлю лучи от проектора тебе на глаза. Ничего страшного не произойдет, просто посмотрю на твою реакцию.
Я кивнула. Мы прошли в небольшую комнатку, какие бывают у окулистов, где темное пространство. Я села в указанное кресло. Майкл закрыл дверь. Затем он начал пристегивать мне руки к креслу.
– Что ты делаешь?
– Я пристегиваю тебя. Некоторых может испугать вспышка, и у кого есть проблемы, странно себя ведут, так что это просто мера безопасности. Ноги я тоже пристегну, но как только осмотрю тебя, освобожу.
– Хорошо.
Я доверяла ему. Леон не привел бы меня, зная, что что-то может пойти не так.