Карета остановилась перед запорошенной снегом вывеской. Золотистые буквы сияли чистотой, а в больших окнах смутно, но можно было рассмотреть огни ресторанного зала.
Динар вышел первый и обогнул карету, чтобы помочь мне. Из-за его спины я не сразу заметила людей, скопившихся перед рестораном — прохожих и посетителей. Несмотря на ранний час, Нейтвилл оказался поразительно многолюдным.
Все взгляды были прикованы к нам, и от этих взглядов веяло холодом, несравнимым с холодом северных лесов. Я почти физически ощущала на себе презрение, оно липкими щупальцами охватывало шею, мешая дышать.
— Не обращайте на них внимание, — бросил Динар. — Не всем жителям Нетвилла по душе то, что касается нашей семьи.
Он мягко, но настойчиво, заставил взять его под руку. Динар явно торопился завести меня внутрь. Повинуясь совершенно женскому и немного детскому чувству противоречия, я напротив, делала вид, что на каблуках не могу идти по брусчатке слишком быстро. И это, к слову, было не так уж далеко от истины.
Народ переговаривался, перешептывался и переглядывался. Я не вслушивалась в то, о чем они говорили, но одно слово различила совершенно отчетливо — "Мария". Потом, когда мы уже подходили к дверям, совсем рядом женщина произнесла "скажите Марии.".
— Зря я привел вас сюда, — покачал головой Динар. — Мне нравится здешняя кухня, но я совсем забыл о публике.
— Почему они так реагируют на ваше присутствие?
— Во-первых, Нейтвилл довольно беден. Между Торнами и остальными жителями настоящая денежная пропасть. Дрейк тратит сумасшедшие суммы на благотворительность и поддержку города, но ведь вы и сами понимаете, как все бывает… мы открыли библиотеку в центре, в здании бывшего и давно уже не действующего лепрозория. Хорошая библиотека, книги в нее везли даже из столицы. Но отношение к нам не изменилось ни на йоту — жители Нейтвилла уверены, что и библиотека, и другие улучшения положены им законами Кандегории. А вешать таблички "создано при поддержке рода Торн", право, как-то неловко.
— Но ведь ненависть не берется без причин.
— И то верно, — улыбнулся Динар.
Нас проводили к столику на втором этаже. Сверху был виден весь зал, просторный и шикарный. Пожалуй, я могла отчасти понять ненависть к тем, кто вот так запросто приезжал сюда завтракать. Мне подали меню без цен, но даже так я поняла, что обычному человеку придется работать полгода за горячее здесь.
— Мы — карханы. Сам по себе этот факт не является каким-то примечательным. Карханы, люди, ингвары — кто только не живет на свете. Но так уж вышло, что карханы имеют звериную ипостась. В общем, люди нас не понимают, а потому приписывают всякие ужасы. В лесу водятся волки, но… если у кого-то загрызут домашний скот, виноваты в этом будем мы. Скажите, Лилиана, вы можете представить, чтобы Дрейк покусился на несчастную курицу простого фермера?
Я фыркнула, ибо второй ипостаси карханов не знала, и представила просто Дрейка, на четвереньках прыгающего в загон к курицам.
— А иной раз случаются трагедии. Чаще всего с лихой молодежью, которая, выпив, становится бесстрашной и — по их мнению — бессмертной. Звери, холод и близость к рудникам могут довести до беды. Но даже если последний забулдыга будет найден замерзшим у порога собственной халупы, спустя пару часов в слухах обязательно появится кровожадный кархан. Люди почему-то считают, что нам нравится убивать. Хотя я, пожалуй, предпочту шахматы.
Официант принес приборы и кофе. Я вдохнула пряный аромат с нотками корицы и подумала, что, пожалуй, смогу полюбить этот день.
— Играете? — спросил Динар.
— В шахматы? О, нет, совершенно не моя игра. Я предпочитаю активные развлечения.
— Жаль, — усмехнулся Динар. — Может, пожелаете обучиться? С удовольствием преподам основы.
— Возможно. Говорят, порой у вас бывают снежные бури. Во время одной из таких лучше всего — сидеть у камина за шахматной доской.
Вскоре принесли заказ: тонкая лепешка с креветками и апельсинами, сырные рулеты с ежевикой и хрустящий поджаренный хлеб. Я с удовольствием погрузилась в мир неизведанной кухни. Наслаждалась и обстановкой, и необычными блюдами и даже компанией — Динар бесстрастно и спокойно комментировал завтрак и вежливо интересовался, какой кофе я предпочитаю.