Я с наслаждением опустилась в горячую воду. Аромат пены расслаблял, переносил куда-то в хвойный лес. Мы с отцом любили выбираться на природу, могли оставаться в лесу ночевать. Он учил меня распознавать следы зверей, а еще заваривал невероятный чай из полевых трав и свежих хвойных побегов.
Но я запретила себе плакать по отцу. Прошлого не изменить, течение жизни неумолимо — и в конце ее всегда стоит смерть. Я верила, что наша с отцом встреча еще состоится. Ну а перед этим надо было прожить целую жизнь.
Когда вышла из ванной, в гостиной меня ждал ужин. Куриные крылышки в медовом соусе, легкий салат из свежих овощей, нежный сливочный пудинг и чай с кусочками каких-то сладких фруктов. Что ж, стоит признать, Торн подготовился к моему приезду.
Но зачем это ему? Для чего с такими затратами тащить меня через половину страны, в честь какого долга? Я не понимала и не пыталась. Может, было бы легче, если б я хоть что-то знала о Торнах или обычаях карханов. Но их жизнь была скрыта от посторонних глаз. Оставалось увидеть все самой.
Взяв чашку, я подошла к окну. Открывался чудесный вид на лес, что отделял северную часть Кандегории. Завтра мы пересечем его еще до вечернего чая, и уже с первыми сумерками будем в Нейтвилле.
Я вдруг напряглась — показалось, внизу, среди деревьев, мелькнула темная фигура. Сморгнула — и все исчезло. Но сердце уже пустилось в пляс. Пришлось сжать чашку крепче, чтобы успокоить руки.
Что это? Торны прислали соглядатая? Карханы — ходят слухи — в зверином обличье могут пересекать огромные расстояния.
Они были сильнее людей, в чем-то умнее, но жили по нашим законам просто потому что мир, погруженный в безвластие, был слишком опасен даже для них. Поэтому я не боялась, что в поместье Торнов мне причинят вред. О том, куда я отправилась, знали и экономка, и поверенный. Я оставила у него завещание, в котором указала, что в случае отсутствия писем в течение длительного времени, он обязан поинтересоваться моей судьбой. Большего я сделать не смогла, просто потому что не знала, какого рода долг у меня перед родом Торнов.
Ложилась спать с тревожными беспокойными мыслями. Я не любила дорогу, она изматывала, а кратковременный сон в безликих гостиницах совсем не приносил отдыха.
Утренние лучи пробились через неплотно задернутые шторы ласково погладили по лицу. На миг забыв обо всех треволнениях последних дней, я улыбнулась этому, по-северному скупому солнцу.
На столике в гостиной уже ждал завтрак — свежие булочки с маслом, нарезанный тонкими ломтиками сыр и орехи. Прежде, чем приступить к трапезе, я освежилась.
Когда настал час выдвигаться в путь, я вдруг поняла, что второе дорожное платье осталось в одном из сундуков. Вечером, из-за усталости, я совсем забыла взять его в апартаменты, чтобы наутро сменить наряд. Пришлось набросить плащ и спуститься вниз, где уже была готова карета.
Подходя к ней, я нахмурилась — вместо вчерашнего возничего, у дверей стоял совершенно другой человек. И его я заметила издалека — не заметить было просто невозможно.
Косая сажень в плечах, высокий, с четко очерченными контурами мышц — даже под рубашкой было видно, что мужчине не чужды изнуряющие тренировки. Короткая стрижка и отсутствие волос на лице были не свойственны северным людям. А еще… еще во взгляде его темных глаз было что-то первобытно-опасное, пугающее и в то же время волнующее.
Увидев меня, он коротко кивнул:
— Готовы?
— Где мой возничий?
— Теперь вас повезу я.
— Кто вы такой?
— Кендар Торн.
Торн… мое сердце пропустило удар. Не его ли я видела ночью? Значит, передо мной стоял кархан… что ж, хотя бы было ясно, почему все внутри сжималось от одного лишь вида.
Кархан… "полузверь".
— Почему меня не предупредили о смене возничего?
— Я не возничий. Я телохранитель.
— Зачем мне охрана?
— Северный лес небезопасен. У вашего человека нет нужного опыта. Глава рода Торнов хочет, чтобы вас доставили живой и здоровой. Поэтому я здесь. Вы готовы ехать?
— Я спустилась за вещами. Мне нужно дорожное платье.
Кендар кивнул и будто бы перестал обращать на меня внимание. А я только сильнее закуталась в плащ, чувствуя себя рядом с этим мужчиной особенно уязвимой. Наверное, каждая человеческая женщина рядом с карханом ощущала себя практически голой.