Торны прислали эскорт… я не знала, хорошо это, или плохо, но получила шанс расспросить Кендара Торна о долге отца. И кто знает, может, я прибуду в Нейтвилл подготовленной.
Спустя час я сидела в карете, готовая к дороге. Последний рывок перед новой, пока еще скрытой туманом, жизнью. Мой новый возничий был немногословен и мрачен. Планы разведать обстановку стремительно рассыпались в прах. Без единого слова Кендар Торн помог мне забраться в карету и закрыл дверь, проигнорировав вопрос о предстоящей дороге. Через несколько минут мы неспешно тронулись в путь.
Ох, папа-папа… почему ты ничего мне не сказал? Мне было бы сейчас легче, зная о твоем долге.
Некоторое время я смотрела в окно. Поражалась тому, как стремительно, но в то же время неуловимо меняется природа. Деревья становятся ниже, а темную зелень сменяет пока еще легкий снежок. В самом Нейтвилле, должно быть, уже вовсю лежат огромные сугробы. Экономка, узнав куда я направляюсь, рассказывала о своем детстве на севере — о потрясающей красоты северных сияниях, об искрящемся снеге и величественных северных горах. Отчасти я даже мечтала увидеть эти красоты — дальше родного городка я никуда и не выезжала. Вылазки с отцом, конечно, не в счет.
Потом созерцание поднадоело, а усталость дороги взяла свое. Мягкое сиденье с легкостью раскладывалось в небольшую софу. Пригревшись на подушках я задремала, а проснулась, когда за окном чернела темнота, а карета стояла на месте.
— Господин Торн? — позвала я своего провожатого. — Почему мы остановились?
Тишина была мне ответом. Чувствуя неладное, я распахнула дверь кареты и ахнула — впереди была густая лесная чаща. Мы остановились на обочине узкой дороги. Над бескрайним снежно-еловым простором сияла луна.
Мне было страшно кричать в безмолвном лесу. Я осмотрела пустую карету и, не обнаружив Кендара, начала растерянно озираться. Не мог же он просто взять и бросить меня посреди леса. А может, что-то случилось?
Но не было ни следов борьбы, ни вообще каких-либо следов на снегу. Только карета и кабина возничего с блестящим острым бронзовым носом. Можно было легко представить, как он разрезает лесную тьму, стремглав мчась к месту назначения. Но почему остановился?
Сзади хрустнула ветка. Я вздрогнула и обернулась. Дрожь прошла не сразу, еще несколько секунд я узнавала Кендара Торна, вышедшего из леса. Он равнодушно скользнул по мне взглядом и никак не отреагировал на испуганный вид, только хмуро бросил:
— Я думал, вы не проснетесь.
— Где мы? Я думала, в Нейтвилл удастся добраться до темноты.
— Нет.
Он скрылся в кабине — что-то там искал.
— Нет? И все? Может, поясните?
Молчание.
— Господин Торн.
Возмущение вспыхнуло внутри и вырвалось резкими словами:
— Я что, ваша пленница?.
— Нет, с чего вы взяли.
— Тогда ответьте на мои вопросы. Почему уже темно, а мы стоим посреди леса? Я рассчитывала прибыть в Нейтвилл до заката.
— Вы ошиблись. Нельзя пересечь лес за световой день.
— Но возничий утверждал…
— Он ошибся и эта ошибка могла стоить вам жизни. Поэтому я здесь, леди Морено. Ночевать в лесу с неподготовленным человеком не менее опасно, чем двигаться в темноте. В погоне за легкими деньгами многие недооценивают условия севера. Вернитесь в карету, там вам будет тепло и удобно. Я принесу ужин.
— К-какой ужин? — Запал ссориться как-то резко пропал — я вдруг поняла, что вообще ничего не знаю об этих местах и целиком завишу от Кендара Торна.
— У вас особая диета?
— Нет, но…
— Леди Морено, я не в первый раз пересекаю этот лес и не в первый раз сопровождаю гостя. Чтобы сделать чай и ужин мне нужно развести костер и достать вещи, которые я заблаговременно взял из дома.
— Вам необязательно разговаривать со мной, как с маленькой девочкой, господин Торн, — холодно ответила я. — Но и вот так ставить перед фактом тоже не стоит.
— Я ни в коей мере не считаю вас маленькой девочкой.
Он вдруг криво усмехнулся.
— Хотя и взрослым решение приехать в Нейтвилл назвать не могу.
— Что вы имеете в виду? — подобралась я.
— Юной человеческой леди среди карханов не место.
— Я еду, чтобы отдать долг крови, господин Торн. Не мне вам объяснять, что он священен как для карханов, так и для людей.
И снова усмешка. В пугающей атмосфере ночного леса она вызвала ледяную дрожь.
— Как вам будет угодно. Все же рекомендую вернуться в карету. Долг крови хоть и священен, не требует вашей безвременной кончины от переохлаждения легких.