Я переживала и за реакцию отца. Он ведь будет безумно переживать за меня.
Непонимание, почему он меня оставил в такой ситуации и даже не перезвонил, еще больше нагнетало обстановку.
А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг эти бандиты сделали с ним что-то плохое?
Я молила свой мозг вернуться к здравомыслию. Тогда бы они не везли меня непонятно куда.
Мои мысли прервала остановка.
Двери открылись. Захлопнулись обратно. Сердце забилось как бешеное.
— Шевели булками, цыпа, — меня схватили за руку и буквально выволокли из машины.
Я хватала ртом воздух и пыталась сориентироваться в пространстве и не упасть.
Мужчина снял с меня повязку, и я буквально была ослеплена.
Я щурилась от внезапного яркого света.
— Харэ кривляться, идем, — этот громадный снова схватил меня за плечо и потащил прямо.
Что-то похожее на огромный склад. Рядом множество грузовых машин. Ходят мужчины с коробками. Стоит несколько таких же черных машин. Пахнет бензином.
Я быстро перебирала ногами в сторону входа. Огромная черная дверь. Несколько ступенек. Перед ней сидел мужчина на корточках и курил.
Я поморщилась. Не переношу запах табака. Отец тоже курил, но я так и не научилась воспринимать дым нормально.
Меня буквально втолкнули внутрь.
Я оказалась в тускло освещенном коридоре с множеством коробок по бокам.
И сюда меня привезли с завязанными глазами? Чем они тут занимаются?
Я шла вперед, потом меня направили вправо. Большое помещение. Большое.
Высоченные потолки. Искусственное освещение. Сразу и не скажешь, что на улице день. Тут кажется, что везде кромешная тьма.
У меня затряслись руки и начали подкашиваться ноги.
Лысый мужчина остановил меня резким рывком.
— Только попробуй босса разозлить. Я быстро найду применение твоему сладкому ротику, сучка, — он сказал это так мерзко, что у меня внутри все сжалось.
Как же противно от его слов. Как же противно, мамочки.
Как он смеет меня оскорблять? Что же я ему такого сделала?
Страх подступал к горлу вместе с тревожной тошнотой.
Лысый распахнул дверь справа и буквально затолкал меня в проем. Ноги не шли.
Посреди темного кабинета с дорогой деревянной мебелью стоял мужчина. Стоял спиной к нам и говорил по телефону. У него была просто огромная спина. Казалось, он занимает большую часть этого и так небольшого пространства.
— Ты забыл, с кем дело имеешь? Не завтра, а сегодня, — голос у него такой, что кажется, он сейчас свернет всем нам шею.
Он убрал телефон в сторону и обернулся.
Я готова была упасть в обморок, только не получалось. Я хочу спрятаться. Провалиться под землю, только не разговаривать с ним.
Он бы смог раздавить меня одним пальцем.
Какой он огромный... какие злые у него глаза... Черные, сияющие от ярости…
Он смотрел на меня, хмурил брови, и эти пару секунд показались мне вечностью
Глава 3 Грубый, властный, громкий.
Юлия
— Это кто? — выпалил мужчина.
Я приготовилась к крикам и угрозам.
Меня снова подтолкнули вперед.
— Ну эта, дочка Коляна, который тебе бабок должен. Его дома нет, мы вот её притащили, — мужчина, стоявший сзади, прикрыл за собой дверь.
— И вы сочли нужным притащить мне эту сигушку? Ей сколько, 16? — он говорил на удивление спокойно.
Опершись о стол двумя руками, он сверлил взглядом того, кто стоял за моей спиной.
Какой же он огромный... Это вертелось у меня на языке. У меня было искреннее ощущение, что он может поднять фуру. Я боюсь его. И, на удивление, больше, чем тех, кто меня сюда притащил.
— Не знаю, Моряк, ну а что нам было делать? — мужчина тут же начал мяться. Он уже не выглядел так сурово, как когда говорил со мной и своим другом. На фоне своего босса он стал блеклым.
Моряк? Его так зовут? Наврали, странное прозвище.
— Что делать? Головой думать. Присаживайся, девочка. А ты — вон пошел, — он указал рукой на кожаный коричневый стул, стоявший перед массивным столом.
Я шла сквозь пронзающую все тело тревогу.
Мне так хотелось спрятаться от него.
— Садись, — видя мою робость, повторил он.
Я аккуратно опустилась на стул и положила руки на колени.
— Зовут тебя как? — теперь он сверлил взглядом меня.
— Юля, — тут же ответила я.
Он осмотрел меня с ног до головы, а затем обошел свое большое кожаное кресло и с грохотом плюхнулся в него. Положил руки на стол.