— Ну что, Юля, лет тебе сколько?
Я чувствовала себя на допросе. Зачем ему это вообще нужно?
Какая ему разница, сколько мне лет?
В голове вертелось: просто отпустите меня, я тут не по своей воле. Я буду обращаться в полицию, я всем расскажу, мне глаза завязали...
— 22, — помедлив, ответила я.
Как бы ни хотелось домой, мне все равно придется играть по этим правилам, пока он не отпустит. И тут я решила, что стоит, наверное, попросить:
— Господин Моряк, отпустите меня домой, мне страшно. Я о долгах отца не знала. Если нужно, я найду подработку, буду вам по частям отдавать, — я теребила ногти и смотрела в пол.
Страшно было услышать ответ.
Мы молчали, может, минуту. Это казалось вечностью.
— Господин Моряк? — после этой фразы он залился громким, басистым смехом.
Мне стало не по себе. Я сказала что-то смешное?
Его хохот, больше походящий на угрожающий, не прекращался. Затем он взял со стола нож для бумаги и воткнул его в столешницу.
Я даже вздрогнула и вдавилась в спинку стула.
— Юля, я тебе зла не причиню. Ты за свои трусики не бойся, не намочишь, надеюсь. Но ты останешься тут. Пока твой отец на связь не выйдет. А когда выйдет, я тебя, возможно, в другое место перевезу. Посмотрим, — он сделал паузу. — Ты теперь гарантия. Гарантия возврата мне долга. Я таких, как твой отец, нищебродов и слабаков не уважаю, поэтому в его обещания, что он вернет деньги, больше не верю.
У меня все органы, казалось, сжались в горошину.
Как это — останусь тут? Как это — могу поехать в другое место? Я никуда не хочу.
— Вы поймите, я могу подрабатывать, отдавать вам частями. Я сделаю все, что нужно, но у меня учеба. Как я могу вообще остаться, — я огляделась по сторонам, — тут?
Он снова молчал, и это убивало меня. Что ему с меня взять? Что ему с моего пребывания тут?
Я боялась, что с отцом что-то случилось, и боялась того, что денег он не найдет. Что же тогда будет с ним? Что будет со мной?
Меня точно тут раздавят или заставят таскать коробки, пока не отсохнет спина. Я готова бы работать, только домой бы вернуться.
Мне правда страшно, а больше всего пугает его молчание. Этот огромный мужчина вызывает такой ужас, что желудок, и без того пустой, становится как песчинка. Ком в горле от его голоса. Хочется замолчать навсегда, лишь бы не разозлить его.
— Вставай, — он сам поднялся с кресла и подошел ко мне ближе.
Я отодвинула стул и встала рядом с ним.
Какой он высокий рядом… Ой, мамочки.
У него густая черная борода, шелковая черная рубашка и массивная золотая цепь на шее.
— Раздевайся, — приказал он грубым голосом.
Как это — раздеваться? Я оторопела. В каком смысле раздеваться? На мне и так один свитер. Я подняла голову, чтобы взглянуть на него. Я хотела убедиться, что он не шутит.
Все мое тело покрылось мурашками.
Я робела, не двигалась. Страшно представить, что будет дальше.
— У тебя проблемы со слухом? — снова словно раскат грома разрезал тишину.
Мужчина сделал шаг в мою сторону, а я уперлась бедром в стул. Мне никуда не уйти.
Тихо молилась про себя, чтобы это прекратилось. Хотела убежать, но понимала, что не могу. Дверь-то закрыта, а там этот лысый злой мужик. Что мне делать?
Моряк подошел еще ближе и приподнял мой подбородок...
От его прикосновения и резкого запаха парфюма у меня захватило дух.
— Я сказал, снимай свою одежду.
— Вы меня за кого принимаете? — набравшись смелости, спросила я.
— Как за кого? За дочку должника. Совершеннолетнюю. Красивую.
Он вроде бы сделал мне комплимент, но я бы обошлась и без него.
— Заплатишь мне так долю, перевезу тебя в квартиру. А завтра я хочу, чтобы ты отсосала мне после ужина. Тогда, так уж и быть, подумаю о том, чтобы тебя отпустить, — он взял меня за руку и прислонил к своему паху.
Я дернулась, но он держал крепко. Его горячее тело обжигало через рубашку.
Внутри живота все стянуло. Боже, что это за ощущения такие. Я словно чувствовала биение его сердца… Большого, горячего сердца.
— Ну что ты, бодрее. Опусти ниже, потрогай. Учить тебя надо, как мужчин ублажать, серая мышка?
Я не позволю так со мной говорить. За кого он меня держит, говоря такие противные слова?
Он же сказал, что не причинит мне вреда? Получается, наврал.
Я резко одернула руку и уже готова была бежать, как он схватил меня за талию и поднял над землей.
Глава 4 Слушай, пока есть чем слышать