Огни ночной Москвы... Этот город точно никогда не спит.
Яркие желтые, оранжевые, синие огни сливались в единое пятно. Как и все события этого дня. Все смешалось в одну странную, сомнительную картину.
— Юля, — парируя между машинами, Моряк прибавил скорости.
— Да? — я ответила мгновенно.
Смотрела прямо на него. Это было легче, когда он не отвечал такой же взаимностью.
Левой рукой он вальяжно держал руль, правая расслабленно лежала на подлокотнике. Он постукивал пальцами в такт музыке.
— Ты девственница? — он на секунду перевел на меня взгляд.
Этот вопрос поставил меня в тупик.
Я принялась тянуть рукава свитера. Он и так уже растянут, а станет еще больше. Это не важно. Я просто очень хотела спрятаться.
— Нет, — прошептала я.
У меня был только один раз. Неприятно, странно и вообще мне не понравилось. Но какая разница?
Ему ведь все равно, один раз было или нет. Да и сам вопрос, мягко говоря, некультурный.
— А почему тогда отказалась потрахаться со мной? Я вроде не противный.
Я медлила, пытаясь подобрать слова.
Как ему объяснить, что это ведь такое личное? Как можно переспать с первым встречным? Ну как? А как же любовь?
Этот черствый мужчина, кажется, ничего не понимает в чувствах. Ему, видимо, чужды доброта и милосердие.
— Юль, — он снова посмотрел на меня, но уже с легкой ухмылкой.
— Вы жуткий. Я вас боюсь, — решила быть честной.
Надеюсь, он это оценит.
Он сначала кивнул, а потом рассмеялся.
— Ты вообще мужчин понимаешь? Ладно, можешь не отвечать, я уже понял, — он повернул направо. — Я же тебе ничего не сделал. Вообще ничего. С чего ты меня боишься? Я тебя ударил? Я тебе навредил? Я принес тебе обед, планирую накормить ужином. Я везу тебя к себе домой. Не в клетке, не в коробке, а в своей машине. Я жуткий?
Он снова застал меня врасплох. Для него это все так просто. Неужели он не понимает, что я не такая? Что для меня это все непросто.
Даже разговоры о таких вещах меня смущают, не то что мысли. Ну как так можно?
— Я просто не знаю, чего мне ждать. Вы меня поймите, я оказалась непонятно где, еду непонятно куда...
— Ко мне домой, — перебил он.
— Да, но я-то там еще не была.
— А ты во все места, где еще не была, считаешь «непонятно куда»? По-моему, все очевидно. Объясни мне, Юль, — он свернул к жилому комплексу с синей подсветкой и начал сбавлять скорость.
Кажется, мы приехали.
— Ну, понимаете, я должна быть на учебе. У меня нет телефона. Я переживаю за всех, кто может переживать обо мне, — я поставила ноги ближе друг к другу.
От его молчания мороз по коже. Пусть лучше говорит, даже свои гадости. Когда он молчит, я теряюсь.
— Я не понимаю, что вам от меня нужно. Я ведь никак не могу найти деньги, чтобы вам вернули долг.
— Юлька, Юлька, мышка ты серенькая. Была бы чуть поумнее, давно бы вопрос решила. Ну ладно, ничего страшного, созреешь еще, — он улыбнулся.
Его чертова улыбка. От нее даже как-то теплее становится. Хотя в машине и так уже жарковато. Но от его улыбки душа греется.
О чем ты думаешь, Юля? Гони эти мысли. Гони.
У тебя есть проблемы поважнее, чем внезапная теплота на душе.
— Я просто очень хочу домой. Переодеться, лечь в свою кровать. Я надела первое, что попалось, даже не умылась, — я отчаянно пыталась надавить на жалость.
Это, кажется, единственный вариант.
Шутить я в таких ситуациях не могу. Скорее в сон клонит.
А сейчас просто комбо эмоций. Какие-то качели, честное слово. То он угрожает, то зовет меня «Юленька».
Видимо, я и правда совсем не понимаю мужчин.
— Понял, — ответил он холодно и начал парковаться. — Я тебя сейчас с кое-кем познакомлю. Уверен, ты перестанешь думать, что я жуткий.
Глава 7 Гад
Юлия
Мы поднимались в лифте.
Полы и стены с рисунком мрамора. Теплое освещение.
Этот дом с дорогими квартирами. Я даже представить боюсь, сколько они тут стоят.
27-й этаж. Очень высоко.
Я жила на 5-м, для меня он уже казался высоким. Особенно с моим страхом высоты.
А тут мы вообще под облака, наверное. Причем это только половина здания — максимум здесь 46 этажей.
У людей, которые живут так высоко, голова там наверху не болит?
Мы вышли в такой же темный холл. Стояли диванчики и растения. Тут действительно, как говорят, все «для людей».
Он повернул направо, я за ним.
Мы остановились возле большой двери. Он перевел взгляд на меня.
Я застыла.
Я не понимала, зачем шла за ним. Я ведь могла позвать на помощь или сбежать.