– Когда-нибудь, – с тихой яростью сказала Кира, – я освобожусь от вас, отберу у вас ключ от своей спальни, и никто не будет будить меня вот так!
– Уверен, мы оба будем ждать этого дня с величайшим нетерпением. Ваша поза в этом только поспособствует.
Кира не удержалась от слабой улыбки. Сарказм профессора был непобедим.
– Зачем вы со мной это делаете? – жалобно сказала она. – Это же неудобно! И больно.
– Не лгите. Я специально подобрал размеры, чтобы они не причинили излишних неудобств. Я понимаю склонность невинных девушек преувеличивать, мисс Риаз, особенно когда речь идёт о скованных, беспомощных, молящих о пощаде девушках в полной моей власти… вы, кстати, уже молите о пощаде?
– Нет!
– Зря. Впрочем, всё впереди. Так вот, вам всего лишь неуютно. И за то, что вы попытались предстать передо мной этакой мученицей вместо того, чтобы отпустить все мысли и получать удовольствие, я, пожалуй, вас проучу. Вы пробудете в этих цепях на час дольше, чем я рассчитывал.
– На час?!
– На вашем месте я задал бы другой вопрос. О каком времени идёт речь. – Профессор зловеще улыбнулся из кресла, сцепив пальцы под подбородком. – Впрочем, я бы всё равно не ответил.
Кира с бессильным вздохом откинула голову назад. Профессор же, как она увидела, повернув голову набок, достал книгу – и с невозмутимым видом начал читать, развернув страницы на заранее подготовленной закладке. Он читал, пока она лежала, сонная и закованная, и ждал, пока она очнётся, поняла она. И, разумеется, время от времени с удовольствием любовался открывшимся ему зрелищем.
Ну, сейчас она ему такого удовольствия не доставит.
– Я вас ненавижу, – сообщила она, глядя на него. – Вы самый злобный, коварный, бесчестный, бесчувственный, опасный, жестокий, грубый и отвратительный тип, которого я когда-либо знала!
– Вижу, у вас была целая коллекция знакомых.
Кира поперхнулась.
Профессор медленно, напоказ закрыл книгу, подошёл к кровати – и залез на неё, нависая над обнажённой и распластанной на постели Кирой.
– Пожалуй, я немного побыл бы грубым и отвратительным, – медленно сказал он. – С чего бы начать?
Кира сглотнула.
– Пожалуйста, не надо. Я… пошутила. Преувеличила. Я…
Его ладонь опустилась ей на рот. А в следующий миг Кира с ужасом ощутила, как цепи натягиваются.
Она оказалась распятой и растянутой окончательно. Мускулы напряглись до предела: она бы не выдержала в этой позе долго. И одновременно каждая мышца томительно зазвенела, желая, чтобы к ней прикоснулись, высвободили, поцеловали, освободили…
– Уже лучше, – заметил профессор. – Тишина и покорность. Всё, как я и люблю. А теперь, пожалуй, можно и почитать.
Ладонь исчезла с её губ, и Кира с неверием поняла, что он и впрямь решил вновь устроиться в кресле.
Когда он уселся, закинув ногу за ногу, и заново открыл книгу, она не удержалась от тихого стона. Её тело было напряжено, как струна, но разрядку он ей давать не торопился. Или вовсе не собирался.
– Пожалуйста, – прошептала она. – Отпустите меня.
Профессор не поднял голову от книги.
– Отпустить? Совсем не та просьба, которую я ожидал бы от вас, мисс Риаз. Особенно когда за окном по-прежнему темно, мы здесь вдвоём, а вы сами, как вы наверняка изволили заметить, находитесь в весьма пикантном положении.
– Из-за вас!
– Да ну? Кто же умолял меня согласиться на ритуал? Неужели лорд-ректор?
Кира сжала кулаки.
– Я вам отомщу, – прошипела она.
– Со связанными руками и ногами вам это, конечно, удастся безупречно.
– Чего вы от меня хотите?
Профессор тихо засмеялся.
– О нет, – сообщил он, и на этот раз его тон сделался холоднее. – Мы с вами будем играть в совершенно другую игру. О чём меня будете умолять вы?
– Я?
Холодный взгляд поверх книги мог быть устремлён на надоедливую бабочку или разлитое на ботинки вино, но никак не на обнажённую девушку.
– Иногда я вам удивляюсь. Вы лежите здесь в соблазнительном и порочном виде, в полной моей власти – и вам нужны подсказки, чтобы вести себя должным образом? Умоляйте, мисс Риаз. И нет, об освобождении просить я запрещаю. Будете упорствовать – пролежите здесь столько, сколько нужно, чтобы пропустить лекции и обмочить постель. А потом окажется, что ваша дверь незаперта, и… уверен, ваши однокурсники не пропустят такого зрелища.
– Блефуете, – уверенно сказала Кира.
Не поведя даже бровью, профессор встал, отложил книгу и вышел. Щёлкнул ключ в замочной скважине, и спустя несколько секунд затихли и его шаги.