— Истерить?! Нет, ты и правда псих! Чокнутый, — кручу у виска, на что он просто ухмыляется.
Аж воздуха не хватает высказать все свое возмущение. Придурок! Идиот! Демон с красивыми глазами!
— И сбавь скорость, ты не один едешь, — цежу сквозь стиснутые от злости зубы, — остановись как можно быстрее, я выйду.
Молча выруливает с дороги к морскому побережью. Совсем недалеко находится тот самый отель, конкурирующий с нашим, а наше кафе осталось немного позади. К чему такие сложные махинации?
— Ты свихнулся, правда! У тебя не в порядке с головой, лечиться надо!
Стоит ему только остановиться, как я выскакиваю из машины и бегу назад к дороге. Каблуки утопают в песке, чем очень сильно замедляют мой побег. Черт бы побрал этого Завьялова, проклятье на мою больную голову.
Бегу, с трудом стряхивая с ног надоедливый песок, еще никогда он так сильно меня не бесил.
— Стой.
Ему хватает всего лишь минуты, а может и того меньше, чтобы догнать меня. Дергает за руку и резко оборачивает на себя. Пытаюсь выдернуть свою руку из его, но мне не хватает сил, чувствую себя жалкой букашкой рядом с сильным и могучим человеком.
— Чего тебе? Ты что себе позволяешь, а? Какого дьявола творишь? – Задыхаюсь от возмущения, а еще волосы противно лезут в глаза и рот, раздражают, — разве я не ясно объяснила тебе, что не хочу говорить, встречаться, ничего не хочу с тобой!
— Нет, мне не ясно, — прижимает к себе сильнее, чем почти полностью уничтожает мое очень жалкое сопротивление, — ты можешь злиться, ругаться, психовать, но встречаться с другими нельзя.
— Да ты что? - С трудом, но отталкиваю его от себя на целый шаг, он не пытается снова притянуть к себе, молча наблюдает со стороны, — а если я уже с ним встречаюсь? Если это ты тут заявился весь такой из себя молодец и мешаешь нашему счастью? Не думал?
Вижу, как сжимаются его челюсти, как серые глаза вспыхивают опасным огнем. Он и так зол, а мои слова доводят его до предела. И пусть! Пусть ненавидит меня, пусть бесится, ему должно быть плохо, даже в сто раз хуже, чем мне было весь этот долбанный год.
— Я следил за тобой весь год…
— Что?!
Шок. Отрицание. Боль и новый поток ярости!
— Следил? Это еще как понимать? Ты совсем охренел?
— Так и понимай, — проводит рукой по голове, взъерошивая тёмные волосы, — я не мог сразу поехать за тобой, ведь ты перед своим отъездом подкинула мне кучу проблем, с которыми пришлось долго и муторно разбираться.
— То есть, ты с самого начала знал, где я и чем занимаюсь? Откуда?
— Мой человек следил за тобой и обо всем докладывал. Он тот самый мой ассистент, через которого мы все это время контактировали.
Делает шаг в мою сторону, но я отступаю от него подальше. Услышанное до конца убивает мои полуживые нервные клетки. Я как в каком-то дурацком сериале, где постоянно появляются новые серии и каждая следующая, во много раз хуже предыдущей.
— И почему ты только сейчас объявился?
Нервно переступаю с ноги на ногу, как непослушная лошадка, готовая вот-вот ускакать восвояси.
— Я только сейчас закончил с проблемами в России.
— Какой же ты…
— Шикарный мужчина?
Усмехается, но как-то горько и грустно. Впервые вижу его таким, словно прожитый год вдали от меня, оставил и на нем болезненные раны. Или это все мое женское воображение? Передо мной ведь Завьялов, не стоит сразу же обманываться, слушая его красивые речи.
— Ты говнюк! Наглый, самовлюблённый и хитрый.
— Знаю. А еще знаю о ваших отношениях с твоим дружком, точнее об отсутствии всяких там отношений, — ведет бровью, — так что ты меня не обманешь, Алисочка, ты ни с кем не была и не будешь. Ты только моя, запомни и давай больше к этому не возвращаться.
— Нет, — уже не так громко и яростно, но твердо, как мне кажется, — не могу забыть то, через что мне пришлось из-за тебя пройти…
— Но ты мне тоже проблем доставила, больших проблем, — делает резкий шаг в мою сторону и за спину притягивает к себе, прижимает так сильно, аж воздуха в груди не хватает, — не думаешь, что мы квиты? Может стоит нам попробовать еще раз?